Сделала с десяток шагов, потом ещё несколько и решила, что уже достаточно. Присела, подвернув подол. Дорогу было почти не видно, лишь светлая полоса мелькала между зелёными стеблями. Отлично! Значит, и меня не увидят. Пережду, пока всадник проедет, и двинусь домой.
Хватит предаваться меланхолии. Надо садиться за работу.
Я немного поёрзала, чтобы разместиться удобнее, пока дорога ещё пуста. И вдруг почувствовала, что надёжная опора уходит из-под ног. Гладкая ткань чулок заскользила по траве, а сила тяжести доделала остальное.
Вниз я летела на спине и головой вперёд, но не кричала, помня о всаднике. Разве что издавала всякие «ох» и «ой», когда цеплялась за ветку или налетала на камень.
Я пыталась ухватиться хотя бы за траву и тем замедлить падение, но либо не успевала сжать пальцы, либо обрывала стебли. В полёте пару раз перевернулась и финиша достигла уже лицом вперёд, уткнувшись носом в заросли рогоза почти у самой воды.
С пару минут так и лежала, лишь повернув голову набок. На уровне глаз пролетела стрекоза и уселась на ближайший ко мне лист. Похоже, приняла меня за деталь пейзажа.
Надо бы перевернуться и проверить, всё ли цело, но я медлила. А вдруг что-нибудь сломала? Как тогда выберусь? И надо было умудриться присесть на самом краю обрыва, скрытого высокой травой. Хорошо, берег здесь не слишком крутой, а то падала бы вертикально вниз. А так всего лишь скатилась. Можно сказать, приземлилась более-менее удачно.
Даже если я что-то и сломала, меня найдут и помогут подняться.
Скоро меня хватятся Бабура с Истой… Я подумала ещё раз и поняла, что не скоро. В последние дни обе были очень заняты. Иногда мы встречались только за ужином, а то и за завтраком.
Нет, до утра я тут не протяну. Околею. Потом моё хладное тело оплетут лозы и окончательно скроют от людских глаз. Даже если кто-то и сунется под мост, меня не найдут.
Как Ежена с Арной…
Картина вырисовывалась самая что ни на есть печальная. Я даже вздохнула, сожалея о своей загубленной жизни. А затем резко остановила поток трагических фантазий.
Что за глупости лезут в голову? Какие лозы? Какая загубленная жизнь?! Надо просто перевернуться и проверить, всё ли цело.
Выдохнув, я поставила под себя руки и слегка приподнялась. Вроде ничего не сломано. Перевернулась на спину. Согнула правую ногу, затем левую. Щиколотка слегка ныла, но это ещё вчерашнее. Кстати, Истина мазь действительно помогла. Или подействовало лечение Идана?
Стоило вспомнить о докторе, как жалость к себе сменилась злостью на него. Позабыв о том, что умираю, я резко села, опираясь на ладони.
М-да уж…
Печальнее всего выглядело платье. Всё в зелёно-коричневых полосах и пятнах, оно стало похожим на полотно авангардиста. В двух местах зияли прорехи, сквозь них просвечивали ноги. На левом бедре я разглядела синяк в форме подковы. Интересно, на что это я налетела?
Руки были исцарапаны, ладони изрезаны осокой, за которую пыталась ухватиться.
Зато обошлось без серьёзных травм. Можно сказать, отделалась лёгким испугом. Только туфли потеряла.
Если найду, очень обрадуюсь, потому что это единственная деталь одежды, которая уцелела в этой передряге.
Я посмотрела вверх. Ого, как тут высоко. Прямо удивительно, что ничего не сломала. Зато в следующий раз буду думать, прежде чем рвануть в незнакомые заросли.
Не зря классик сказал, что опыт – сын ошибок трудный. Классики редко ошибаются. Жаль, что ошибки мы совершаем свои собственные.
Если бы я увидела, как Флоси катится вниз, тоже бы поняла, что не стоит туда лезть.
Ещё немного посидев, я собралась с духом и двинулась наверх.
Поначалу склон был совсем пологий, к тому же внизу встречался кустарник. Я цеплялась за ветки и постепенно поднималась всё выше и выше. Затем берег стал круче. С наклоном градусов в сорок пять, а то и больше.
Кусты закончились. Осталась только осока и неизвестные мне растения с толстыми стеблями. Они удобно ложились в руку, но цепляться за них не вышло. Корень легко выскочил из земли, и я чуть не полетела обратно.
Тогда я решилась на крайние меры. Поняла, что платье уже не спасти, поэтому завязала подол вокруг пояса и дальше ползла, упираясь коленями в землю.
Не знаю, сколько времени я выбиралась, но солнце уже давно перевалило на другую половину. Желудок почувствовал, что пропустил не только завтрак, но и обед, и протестующее заурчал.
Наверху я нашла правую туфлю, посмотрела назад и поняла, что вторую искать не буду. Может, в другой раз. Обувать не стала, так и брела по дороге в порванных чулках.
И всё же во всём этом происшествии был один неоспоримый плюс – я совершенно перестала думать об Идане. И всю меланхолию из меня вышибло во время падения.
Я усмехнулась при этой мысли, а потом и вовсе рассмеялась. И тут увидела, как из парка на дорогу выходит Идан и ошалело смотрит на меня.
Мы замерли друг напротив друга. Между нами было шагов двадцать.
Я видела, как Идан окинул меня взглядом. Его глаза расширились, а брови поползли вверх.
– Е… Еженика, – со второй попытки произнёс он моё имя. – Что случилось?
