Ушла в винтаж полностью

Бабушка говорит, что мои родители – наглядный пример того, что страсти делают с браком. Звучит романтично, но с ее стороны это вовсе не комплимент. Интересно, они всегда были такими? Кажется, в моем детстве они меньше ссорились, и в то же время я не помню, чтобы анализ личностного развития проводился так бурно и публично. Но опять же, возможно, моя память просто блокировала негативные моменты. Маленькая девочка в костюме Русалочки не сводит глаз с моих целующихся родителей. Целоваться всегда плохо, но особенно – когда ты уже старый, и особенно в парке аттракционов.

Вот и последний слон. Джинни открывает рот, копируя слова гида: «Многие думают, что этот парень пускает из хобота воду. Не волнуйтесь, это сопли». Джинни зевает и закрывает глаза. Родители наконец отрываются друг от друга, лодка причаливает.

– На Гору Всплеск? – предлагаю я.

Папа берет маму за руку и легонько выталкивает из лодки.

– Вы идите, девочки. А мы с мамой немного прогуляемся.

«Прогуляемся» значит «уединимся на катамаране как безбашенные подростки». Я-то знаю. Мы с Джереми так «прогуливались» на каждом аттракционе в этом парке.

Да, даже на «Винни-Пухе». Признаю. Я не гордая.

Мы с Джинни медленно шагаем в сторону центральной части парка. Краем глаза я замечаю, как мама целует папу в щеку, слышу ее слова:

– Долго оставаться я не могу. У меня сегодня полно работы.

– Завтра поработаешь, – отвечает папа, прихлопывая муху. – Никуда не денутся твои интернет-воришки.

Если папа любит свою работу, то мама свою ненавидит. Когда мы переезжали из Рино, она была счастлива уйти с должности продавца на полставки, чтобы «быть дома с девочками». На самом деле подразумевалось «с девочкой», а именно с Джинни, которую нужно было возить на бесконечные футбольные матчи и сборы. Меня, кстати, это совсем не задевает. Мне вполне хватает маминой любви и внимания: не представляю, как Джинни живет, зная, что мама в курсе абсолютно всех ее дел.

Однако стадия «мамы-полного-дня» продлилась недолго. Папа у нас с компьютерами не очень дружит, а его выручки от продажи домов и прибыли от антикварной лавки с трудом хватало на оплату счетов, и мама взяла на себя интернет-торговлю. Хотя она по-прежнему (слишком) включена в нашу жизнь, большую часть времени она теперь проводит за компьютером – редактирует сайт, отвечает на письма, размещает объявления на разных онлайн-аукционах. С тех пор как за дело взялась мама, продажи, особенно за границу, возросли. И все-таки это не ее. Она сама покупатель совсем другого типа – рыщет по распродажам, вырезает купоны и с удовольствием подкалывает мужа/фирму/мамочек других футболисток из команды Джинни, приобретающих что-либо за полную стоимость.

– Если я не поработаю сегодня, завтра придется выполнять двойной объем, – говорит мама. – А у нас неудачный месяц. Последние два складских помещения, которые ты купил, оказались никуда не годными.

Мимо нас проходит семья из тридцати человек, все в футболках с надписью «СЕМЕЙНЫЙ СБОР ГИБСОНОВ». Мама с папой застыли напротив Домика Тарзана на дереве. Джинни слегка подталкивает меня плечом и шепчет:

– Ну вот, началось.

– Большую часть денег я зарабатываю на других наших точках, – говорит папа. – А выражение «никуда не годный» предполагает полный провал.

Мама расстегивает клатч – она категорически против всяких дурацких «бананок» – и достает блеск для губ:

– Я уделяю этому бизнесу столько же времени, сколько и ты, но теперь он все больше напоминает авантюру. Опять же, когда ты активно продавал дома, мы были вдвое богаче, а работал ты вполовину меньше.

– И я был несчастлив! К тому же тебе прекрасно известно, как сейчас обстоят дела на рынке недвижимости.

Я не слышу обвинительных ноток в тоне отца, однако мама тут же занимает оборонительную позицию:

– Кевин, иногда приходится делать то, что тебе не нравится, так устроена жизнь. Вся эта купля-продажа старого хлама занимает слишком много времени, а ты мог бы…

– Хлама?! – вспыхивает папа.

– Ребята, пойдемте на Маленький мир? – предлагает Джинни. – Несколько заунывная музыка и хлопающие в ладоши куклы неплохо успокаивают нервы.

– Да, Кевин. – Мама гордо выпячивает подбородок. – Хлам.

Я плюхаюсь на ближайшую скамейку. Джинни называет эти ссоры «левыми принимающими» – такая же нулевая результативность.

– Разбуди меня, когда они закончат.

– Может, по банановому мороженому? – не сдается Джинни.

Склонившись над мамой, папа мягко, но настойчиво произносит:

– Это моя работа. А не хлам.

– Если на нем не заработать, то это самый настоящий хлам. Если бы у тебя был стабильный заработок, мы бы уже выплатили этот долг по кредитной карте, в который ты влез, хотя я тебя предупреждала, что там конские проценты…

– Но другие карты были нам недоступны, потому что ты тратишь все наши деньги на уцененные товары…

Джинни вскакивает и машет руками перед нашими враждующими родителями:

– Эй! Алло! Ваша дочка в порядке.

Мама часто моргает. Папа озадаченно трет шею.