У меня уже так хорошо получается не смотреть на Джереми – точнее, смотреть
А еще надо мной висит проект по «Промышленной революции». Пока у меня написана одна страница, на четыре остальные осталось всего три дня. Как мне не хватает функции поиска в книгах! Это факт.
Бабушка говорила мне, чтобы я заезжала после школы, поэтому я еду в Ньюпорт на папиной машине. Бабушка хочет убедиться, что фасон, который она подобрала, мне подойдет, а также дать мне несколько простых заданий. Надеюсь,
Поскольку бабушка наконец добавила нашу семью в список лиц, которым разрешено посещение, мне не надо предъявлять свидетельство о рождении и доказывать наше с ней родство. А я надеялась, что проверка службой безопасности займет какое-то время и я смогу «между делом» посмотреть огромный плоский телевизор в холле.
Оказавшись в бабушкином доме, я дважды стучу в дверь и один раз звоню в звонок. Наша бабушка в здравом уме, а вот со слухом у нее проблемы, поэтому я поворачиваю дверную ручку. Заперто.
Без сотового телефона я не могу связаться с бабушкой и сказать ей, что я здесь. Я колочу в дверь кулаком:
– Бабушка! Это Мэллори! – Бум. Бум. Бум. – Бабушка?
Придется снова спуститься на рецепцию и попросить их помочь найти ее. Как обидно. Я уже поворачиваюсь, чтобы уходить, когда дверь вдруг открывается. Бабушка моргает от яркого света. На ней кардиган и модные слаксы, что совсем не похоже на ее обычный богемный образ. Волосы красиво уложены, но глаза красные, а под толстым слоем макияжа скрывается болезненная бледнота.
– О, я забыла, что ты приедешь. Я тут как раз освежалась. Входи.
В квартире у бабушки темно, но она ничего с этим не делает. Мне хочется раздвинуть шторы, но это ее дом, и я просто жду, когда глаза привыкнут к полумраку.
В гостиной беспорядок – кое-где стоит грязная посуда, на журнальном столике разбросаны газеты. Ничего экстраординарного, но совершенно не характерно для бабушки. На барной стойке лежат ключи и мелочь, а также бабушкин ежедневник, пестрящий событиями модной пенсионерской жизни. Напротив сегодняшней даты – обведенное в кружок имя «Кэндес» и телефонный номер. Интересно, эта Кэндес – бабушкина новая партнерша по теннису или дама из игорного клуба?
– Садись, – говорит бабушка. – В ногах правды нет.
Ее швейный уголок утопает в шифоне. Я выдвигаю стул.
– Хм, судя по всему… кажется, ты уже принялась за работу.
Бабушка водружает на нос очки для чтения и начинает перебирать выкройки:
– Просто наметки. Мне нужно снять с тебя мерки. – Найдя нужную выкройку, она протягивает ее мне. – Как тебе вот это?
Девушки на пожелтевшей обложке – именно то, что мне нужно. Уверенные в себе красавицы. Сделаю на голове шиньон, достану белые перчатки. Хм… найду партнера для бала?
– Мне очень нравится, бабушка. Да, да, да. Сошьем это! Где ты нашла эту выкройку?
– В интернет-магазине выкроек.
– А, в Интернете. – Ну-у… сделаем вид, что я ничего не слышала.
Бабушка берет сантиметровую ленту и обхватывает ею мою талию:
– Я только сниму мерки, и можешь начинать.
Начинать? Я оглядываюсь по сторонам. Мне много чего надо сделать, но этот пункт в моем списке первый. Фигурально выражаясь. Сейчас бабушка в моем полном распоряжении. Пошив платья требует немало времени, особенно от человека, который не умеет шить. Я знаю, что будет нелегко, что платье может получиться не идеальным, но я готова попробовать. И… вообще-то я надеялась, что мы испечем вместе печенье, возможно даже обсудим мой разрыв с Джереми. Разве не этим обычно занимаются бабушки?
– Я тебя не тороплю. И я готова помогать. Главное – участвовать, а не просто делегировать, помнишь? – Бабушка записывает обхват талии и начинает измерять обхват груди. – Невозможно научиться шить за один вечер. Думаю, будет лучше, если я сошью это платье сама. Не беспокойся, тут ничего сложного. Оно очень похоже на то, которое я сшила, когда была в твоем возрасте.
– Я видела. То самое платье принцессы из десятого класса? Красивое.
– Оно у меня сохранилось.
– Правда? Я его не нашла, когда разбирала вещи у тебя дома.
Бабушка машет в сторону спальни:
– Оно в моем сундуке с приданым.