Ушла в винтаж полностью

В эту ночь мы с Джинни спим вместе в моей двуспальной кровати. Сначала мы допоздна болтаем, глядя на диско-шар у меня на потолке. С технической точки зрения этот шар примерно на десятилетие опережает свою эпоху, но поскольку Джинни не атаковала мой психоделический элемент интерьера своими записочками, я решила его оставить. Сегодня Джинни даже Оливера сбила бы с ног своим энтузиазмом. Она похожа на гиперактивный фонтан. Может, в смесь для пудинга добавили что-то еще, кроме сахара?

– Как же здорово, что мама продала эти запонки, правда? Для родителей это так много значит. Деньги всегда помогают. Теперь мама увидит, как важна эта работа, как важна семья, она будет чувствовать себя включенной в общее дело и счастливой.

– Джин, о чем ты говоришь, она у нас «домашняя мама» – она полностью сосредоточена на семье. Даже слишком, на мой вкус. И разумеется, она счастлива. Почему ей не быть счастливой?

Джинни вдруг замолкает, и меня пугает эта тишина.

– А ты не заметила, как она все время запирается у себя в кабинете? А папа вечно уезжает из города по делам. Они почти не видятся.

Заметила, и что дальше? Родители начинают новый бизнес. Им есть чем заняться, к тому же мама – единственная в семье, кто разбирается в веб-сайтах. Мало того что папа у нас настоящий луддит, так у мамы не хватает ни времени, ни терпения, чтобы нас чему-нибудь обучить. Поэтому все на ней.

– Я понимаю, что ты ничего не смыслишь в бизнесе, но уверяю тебя, что это нормально. В начале всегда много работы.

– В том-то и дело. Я не думаю, что она работает. Она говорит, что работает, а на самом деле занимается чем-то другим.

– Чем, например? – спрашиваю я раздраженно. – Играет в «Подлинную жизнь»?

– Мэллори, мне кажется, у мамы кто-то есть.

Такое ощущение, будто Джинни залезла под одеяло и ударила меня в солнечное сплетение. Потому что если у мамы связь на стороне – это худшая новость из всех возможных, а если нет (в чем я убеждена), то это худшее в мире обвинение. Моей сестре всего четырнадцать – что она знает об изменах? Она не может быть права. Это просто смешно. Действительно смешно. Уморительно.

– Да что ты? Может, это отец BubbleYum? Какой-нибудь Базука Джо. – Я хихикаю, но Джинни стукает меня по коленке.

– Мама запирается у себя в кабинете, – говорит она. – У нее пароль на компьютере. Если я захожу к ней, она смущается, как будто что-то скрывает. Родители часто ссорятся. Маме постоянно дарят цветы.

– Она их сама покупает, – возражаю я.

– Это она так говорит. Слушай, я просто хочу сказать, что, по-моему, у мамы есть тайна, и эта тайна – другой мужчина.

Я вдруг вспоминаю, как зашла в последний раз в мамин кабинет – в тот день, когда я чуть не сломалась и не окунулась с головой в двадцать первый век. Мамин компьютер был включен, и на мониторе светились скидочные купоны, а вовсе не любовные письма. Хотя я знаю, что измена может случиться с кем угодно, я отказываюсь верить, что моя мама оказалась способной на такое.

– Это слишком серьезное обвинение, чтобы бросаться им, не подкрепив фактами. Возможно, ты права, но я надеюсь, что нет.

– Я тоже надеюсь. – Джинни поджимает ноги и уютнее устраивается под одеялом. – Поэтому я и устраиваю семейные ужины. Чтобы мы сплотились. И я собираюсь устроить родителям суперромантичную незабываемую вечеринку.

– Подожди, мы ничего такого не планировали.

– Я все спланировала.

– Но мы же должны сделать это вместе, – говорю я.

– Отлично. Планируй.

Честно говоря, над «незабываемой вечеринкой» из списка я еще не думала. Слишком сосредоточилась на группе поддержки и на платье.

– Мне кажется, ее лучше устроить перед танцами.

– Я тоже так считаю. Пригласим всех наших друзей на коктейль с канапе а-ля шестидесятые, пофотографируем. Мама с папой вспомнят молодость, снова ощутят настоящую любовь. – Джинни зевает. – Все будет прекрасно. Список работает.

Лунный свет падает на диско-шар, бросая сиреневые отблески на потолок. Джинни мгновенно засыпает, утомившись от собственных откровений. А я еще час лежу без сна, слушая дыхание сестры, прокручивая в голове проведенный с Оливером день и размышляя над тем, что Джинни сказала о родителях. Если она права насчет мамы, прямо действительно права, тогда, возможно, даже список окажется бессилен.