Ушла в винтаж полностью

Вот о такой сцене я мечтала, когда затевала возвращение в минувшую эпоху. Вся наша семья за завтраком, несмотря ни на что. Кто сейчас вообще готовит завтраки? Раньше если мы и сидели за столом все вместе, мы с мамой утыкались в телефоны, Джинни смотрела телевизор, хрустя кукурузными хлопьями, а папа завтракал, не снимая наушников. Но эта новая жизнерадостная версия кажется мне всего лишь фасадом, словно мы семья из журнала шестидесятых годов, рекламирующая сироп и здоровые ценности. Мне так и хочется вырвать красивую глянцевую страницу или выпрыгнуть из нее самой.

Я срываюсь с места:

– Мне сегодня надо пораньше в школу.

Джинни подбрасывает оладушек на сковородке:

– Встретиться с Джереми, пока никто не видит?

– Ха-ха, Джинни. Я не в настроении шутить.

– Если вы снова встречаетесь, я только рада. – Джинни переворачивает очередной оладушек. – То есть он, конечно, лузер в модном джемпере, а ты полная идиотка. Могла бы сначала мне рассказать.

Мама поворачивается ко мне в радостном волнении:

– Вы снова вместе?

О да. Вот и свежий пост для блога готов!

– Что? Нет, конечно нет. – Судя по сошедшимся бровям Джинни, она не шутит. Мне действительно не стоило сегодня вылезать из постели. – Если бы мы с Джереми снова сошлись, ты узнала бы об этом первой. С чего ты вообще такое взяла?

– С чего взяла? Да все видели, как вы трогали друг друга в коридоре…

– Неправда, мы разговаривали. Да, он до меня дотронулся. Но я его не трогала!

– А еще вчера вечером он удалил всю ветку с обсуждением в Friendspace. Наверное, потому, что вы снова сошлись.

– Что за ерунда! В Friendspace также написано, что в свободное время я не прочь пообщаться с разными парнями. Рада, что ты все принимаешь за чистую монету.

– Кстати, я видела, ты вчера заходила на свою страницу. Вот, значит, как ты стараешься соответствовать эпохе, – говорит Джинни.

– А почему это в твоем Friendspace так про тебя говорят, Мэллори? – спрашивает мама. Ветреная дочь – это тема для обсуждения в блоге на целые недели, а возможно, даже новый спонсор. – Что там у тебя произошло?

– Зря ты на меня набрасываешься, – говорю я Джинни. – Я думала, ты на моей стороне.

– Я и была на твоей стороне, – отвечает Джинни. – В такой степени на твоей стороне, что встала пораньше, чтобы потренироваться готовить для твоей вечеринки. Присоединилась к группе поддержки. Поэтому, когда я вижу, как ты лазаешь по Интернету и болтаешь со своим бывшим, меня просто накрывает. Типичная Мэллори. Пришла, увидела, ушла. Ты просто бесхарактерная.

– Бесхарактерная? Я не бесхарактерная. Ты даже не знаешь, как было дело. – И я не знаю. Но я заслужила чуть больше доверия. Да, один раз я сорвалась. Однако взгляните на успехи, которых я добилась. К тому же я не заставляла Джинни мне помогать. Между прочим, благодаря списку она получила приглашение на бал.

– Догадываюсь. Ты решила к нему вернуться. – Джинни кладет лопатку. Это хорошо. А то я уже думала, что после оладушков она использует ее против меня. – Поэтому и крутишься вокруг его кузена, чтобы выпытать, как это лучше сделать. Ты знаешь, как они вчера сцепились? Оливер велел Джереми оставить тебя в покое, а Джереми сказал Оливеру, что идет на танцы с тобой.

– Это неправда.

– Будь ты там, внесла бы ясность.

– Я писала реферат! – кричу я.

– Его кузен? – У мамы округляются глаза. – Милая, помнишь, я тебе говорила держаться подальше от его кузена.

Папа лишь вскидывает бровь, но продолжает сидеть, уткнувшись в газету. Обычно во время женских споров его участие этим и ограничивается.

Я хлопаю Джинни по руке. Как можно так быстро поменять свои убеждения только из-за того, что Джереми что-то там запостил в соцсетях – Джереми, парень, которому очевидно нельзя доверять?! Потому что до нее дошли слухи, и она стала свидетельницей драки, связанной скорее не со мной, а с внутренними разборками между Джереми и Оливером? Эти двое вечно конфликтуют. Верить сплетням в Интернете – это как раз часть того, против чего мы с ней протестуем. Это… ненормально. Джинни снова взяла лопатку. Кому нужны эти оладьи? ОЛАДЬИ НЕ СПАСУТ БРАК НАШИХ РОДИТЕЛЕЙ.

– Значит, когда меня обманывает парень, ты приходишь в бешенство, а когда другие лгут направо и налево, ты лишь подогреваешь ситуацию.

В ту же секунду я готова взять свои слова назад. Лицо Джинни заливает краска. Она мне помогает, волнуется за меня, а в бешенстве она оттого, что ей кажется, будто я сдалась, как это со мной обычно бывает, но все же. Все же. Она моя сестра. Она должна в меня верить, даже когда никто не верит.

– А кто лжет направо и налево? – Мама делает стойку, предвкушая скандал.

– Вон из моей кухни, – шипит Джинни.

При других обстоятельствах эта сцена – Джинни в фартуке, размахивающая лопаткой – показалась бы мне уморительной. Но сейчас ее злобный шепот ранит меня. Да, я обычно во что-нибудь ввязываюсь, а потом делаю ноги, зато она у нас Мисс Лед и Пламень.