Он сигналит мне на прощание и заворачивает на парковку. Кажется… он больше на меня не сердится. Наша встреча напрочь лишена драматизма.
Цели у меня нет, топлива – половина бака. Свободный день в разгар рабочей недели – прекрасный шанс завершить все пункты из Списка, в особенности с шитьем платья. Кстати, я ведь прогуливаю. Это можно считать чем-то опасным, правда? Нет? Скорее показушным.
Сейчас еще слишком рано, чтобы внезапно свалиться бабушке на голову, поэтому я подбираю декор для вечеринки. Моя цель – устроить праздник в винтажном стиле. Понимаю, он получится таким же аутентичным, как салат в «Макдоналдсе», но даже в шестьдесят втором году женщины знали, что планирование вечеринки всегда предполагает компромисс. Сначала я заезжаю в магазин косметики и покупаю все для макияжа, выдержанного в духе шестидесятых: накладные ресницы, жидкую подводку и яркую помаду. К десяти я подруливаю к бабушкиному пансионату. Пытаюсь вспомнить, что говорилось о кратких визитах без предупреждения в библиотечной книге по этикету. Наверняка по правилам следует сначала позвонить, поэтому я захожу в главное здание, где есть городской телефон.
Там в холле включен огромные плоский телевизор, а перед ним стоит поднос с печеньем и лимонадом. Мне так не хватает в жизни тридцатиминутного дешевого шоу с его проблемами, с выдуманной реальностью и выдуманными людьми. К тому же мне хочется печенья, а крошить повсюду некрасиво. Поэтому я сажусь смотреть реалити-шоу о дизайнере интерьера, который встречается со звездой сериалов и оформляет для нее комнату вполне в духе шестидесятых – строгие линии, оранжевые и коричневые тона. Будем считать это исследовательской работой.
В холл входит женщина в сером костюме и на каблуках. На вид ей около пятидесяти. Короткие вьющиеся волосы. Она явно слишком молода, чтобы быть постоялицей пансионата. В ожидании девушки на рецепции женщина нервно перебирает буклеты. Я возвращаюсь к своему примитивному реалити-шоу, которое занимает меня гораздо больше, чем какая-то дама, желающая прописаться в доме престарелых.
– Я пришла к Вивьен Брэдшоу, – произносит женщина.
Беру свои рассуждения обратно. Кто она? Я перемещаюсь на соседнее кресло, якобы поближе к печенью, хотя меня больше всего занимает Дама в сером и ее таинственная связь с бабушкой.
– Вы числитесь в ее списке? – спрашивает администратор.
– Не знаю. – У нее явный южный акцент. – Я приходила на прошлой неделе, тогда вы ей звонили. Может быть, она меня уже добавила.
– Сейчас проверим, – говорит администратор. – Как вас зовут?
– Кэндес Винтер.
– В списке вас нет, но я вас помню. Давайте позвоним, возможно это моя оплошность.
Пока администратор набирает бабушкин номер, Дама в сером продолжает листать брошюры.
– Вас желает видеть Кэндес Винтер. – Выслушав ответ, администратор вешает трубку. – Она сейчас подойдет к вам сюда.
Кэндес кивает и направляется к креслу в углу. Этикет не одобрил бы, что бабушка заставляет ее дожидаться тут. Опять же, я понятия не имею, кто такая эта Кэндес и чего она хочет от моей бабушки. Если бы это было реалити-шоу, она наверняка оказалась бы бабушкиным психотерапевтом, или коучем, или стилистом, призванным провести старушку через все козни и скандалы шоу «
Вау, достаточно было три минуты посмотреть телешоу – и вон как разыгралась фантазия.
Я поглядываю на Кэндес. Она наливает себе лимонаду и делает вид, что пьет. Ей не помешало бы успокоительное, наверняка у них тут такого полно – она положила ногу на ногу и с силой качает той, что сверху. А потом вдруг замирает, и я слышу бабушкин голос:
– Мэллори, что ты здесь делаешь? Разве ты не должна быть в школе?
На бабушке белая с зеленым рубашка, уголки воротника пристегнуты на пуговицы. Очень похоже на ее прежнюю униформу благотворительной организации. Она бросает быстрый взгляд на Кэндес, но никак не комментирует ее присутствие.
– На этой неделе у нас бал, поэтому уроки отменили… Нет, это ложь. Я прогуливаю. День выдался непростой. Я решила приехать пораньше, поработать над платьем.
– Поработать над платьем, – бормочет бабушка. Наверное, привычка повторять за собеседником у меня от нее.
Она водит пальцем по губам, переводя взгляд с меня на Кэндес и обратно. Кэндес смотрит на меня во все глаза открыв рот. Зубы у нее далеко не идеальные, надо будет ими заняться, если она хочет продолжать участвовать в бабушкином шоу.
Примерно минуту бабушка молчит. А потом произносит:
– У меня на платье было не так много времени, как я рассчитывала. Но мы ведь можем поговорить об этом позже?
– Понятно. Ладно. – Чем она тут так занята – поделками в кружке «Умелые руки»? Это пансионат для пожилых, предполагается, что весь их день состоит из свободного времени. Она меня уже второй раз прогоняет.
