Ушла в винтаж полностью

Следующие полчаса мы заняты работой. Время от времени мы перешучиваемся, смеемся – искренне, но в основном сосредоточены на последних штрихах. Иногда, когда мы что-нибудь развешиваем, плечо Оливера касается моего, и, конечно, я понимаю, что мы с ним одни в гараже, он парень, я девушка, и оба мы, так сказать, свободны. Но мы сюда пришли не за этим, и это совсем не то, чего я хочу, по крайней мере сейчас и не совсем – ну разве что чуть-чуть…

Вешая гирлянду, я вдруг вспоминаю слова своей сестры. Она была здесь, украшала платформу, когда Оливер повздорил с Джереми. Я раздумываю, как спросить, и стоит ли вообще спрашивать, но мне так хочется выяснить, что произошло. Ну очень хочется.

– А кто еще приходил тебе помогать? – спрашиваю я.

– Я ждал этого вопроса. Джинни рассказала тебе о драке, да? – Он отрывает кусок гофрированной бумаги. – Ничего особенного. Обычные семейные разборки. Ну ты знаешь, бывает.

Не знаю. Я никогда не видела, чтобы братья дрались. Они и разговаривают-то редко, только если случайно оказываются в одном месте. Это мероприятие не было случайным. Джереми пришел не ради группы поддержки.

– Если хочешь, можем об этом поговорить. Но только если хочешь.

– Джереми пришел сюда, чтобы увидеться с тобой. Его взбесило то, что я написал в Friendspace. – Лицо Оливера приобретает жесткое выражение. Кажется, впервые он демонстрирует крутой нрав. – А я считаю, если ты захочешь с ним поговорить – ты это сделаешь. Тут были только мы пятеро, и его претензии звучали нелепо. Это было нечестно по отношению к нам и к тебе.

– Ты прав, – киваю я. – Я с ним уже поговорила вчера в школе.

– Да, он мне сообщил. Что на бал вы пойдете вместе. – Оливер сжимает кулаки. – Собственно, все, что происходит между вами – это не мое дело. Но для него это отчасти челлендж. Надеюсь, ты это понимаешь. Джереми захотел во что бы то ни стало тебя вернуть, потому что не мог тебя заполучить.

– Он меня не заполучил.

– Не знаю, что на меня нашло, но когда он подошел ко мне и сказал…

– Что? – спрашиваю я шепотом.

– Джереми сказал, что я вступил в этот клуб только для того, чтобы быть рядом с тобой. – Оливер спрыгивает с платформы. – А это… брехня.

– Брехня?

– Ну вот, опять эхо. Брехня, неправда.

– Я не иду с ним на бал, – говорю я.

Оливер, похоже, меня не слышит:

– У моей мамы нет денег даже на двухгодичный колледж, в школьных спортивных секциях я не состою, поэтому мне просто необходимо участвовать во всех этих дурацких клубах и волонтерских организациях. Я даже не представляю, что меня ждет в будущем, но точно знаю, что если не проявлю себя в лучшем виде везде, где только можно, мне никакого будущего не видать. Поэтому я и присоединился к группе поддержки, а вовсе не из-за тебя.

– А я и не говорила, что из-за меня.

– Ты не идешь на бал? – спрашивает Оливер после минутной паузы.

– Иду, но не с Джереми.

– В том-то все и дело. Меня это не должно волновать. Как и все, что ты делаешь. Но мне не все равно. – Оливер протягивает мне руки и с неожиданной силой на удивление властным движением сдергивает меня с платформы. – Наверное, это была плохая идея.

– Что именно – доделать платформу?

– Нет. Да. Вообще… прийти сюда. – Он подталкивает меня к выходу. – Нам не стоит оставаться наедине.

– А что тут такого? Мы просто работаем. – Грубая ложь, и мы оба это знаем. Возникшая между нами неловкость так сильна, что я ощущаю ее запах и вкус. Когда это участие в группе поддержки успело стать настолько страстным мероприятием? – Что ты паникуешь?

Оливер сверлит меня взглядом, выбивающим все мысли из головы и все тревоги из сердца до тех пор, пока внутри моей вселенной не остаются только его глаза.

– Я паникую, потому что каждую секунду, которую мы проводим вместе, я ни о чем другом думать не могу.

Он резко притягивает меня к себе, наши тела соприкасаются – руки и животы, плечи и ноги – и губы. Губы жадно сливаются в поцелуе, без всякой робости. С первой секунды, когда он заговорил со мной о группе поддержки, эти губы знали, чего они хотят. Мне так приятно ощущать его тепло. Не какое-нибудь абстрактное, а тепло тела Оливера, который смеется только для меня, который подарил мне ниточку на палец, чтобы я вспомнила, о чем надо забыть. Оливера, который мне нравится, к которому меня тянет, а его тянет ко мне. Мне так хочется, чтобы он жаждал меня всю, каждую частицу моей сущности.

Оливер слегка отстраняется, я запускаю руку в его шевелюру, придвигая его ближе, ищу его губы, пробую их на вкус. Если мы будем молчать и затаим дыхание, просто крепко прижмемся друг к другу, тогда никакая действительность не сможет вклиниться между нами. Мы можем отдаться чувствам и ни о чем не думать.

Но нет. Возможно, у меня нет хобби и я вообще не знаю, кем являюсь в этой жизни, но точно знаю, кем не являюсь. Я не могу отдать Оливеру частичку себя, ни в буквальном, ни в фигуральном смысле, никак. Быть с ним, так быстро, так поспешно – это все равно что наспех склеить мое сердце горячим клеем: раз-два – и готово. Это то, чего я хочу, но не то, что мне нужно.