Так, как-то раз, после того как они допоздна засиделись за картами, Грегори вышел на небольшую веранду вроде балкончика, расположенную в конце коридора, где находился его номер и откуда открывался великолепный вид на море, и увидел у своей двери Имоджин – одну, в прозрачном платье, веселую и приветливую. Теперь, когда они после того разговора снова стали друзьями, в ее поведении появилось нечто приглашающее к более близким отношениям. Она оградит его от всего, при этом взяв все на себя. В то же время Грегори был далек, очень далек от того, чтобы ей поддаться. Он не раз настаивал на том, что не хочет вступать с ней ни в какие романтические отношения, но вот все-таки она здесь, у его двери, в прозрачном платье. И хотя в этом не могло быть ничего тревожного, как он твердил себе потом, ведь он говорил ей, что это может выглядеть, словно она пытается переубедить его и выбить из колеи: так мог сделать любой постоялец гостиницы (ее номер был где-то неподалеку), но установленное Блаунтом правило первое, пока соблюдавшееся Грегори, гласило: никогда, ни при каких обстоятельствах не оставаться наедине с Имоджин. К тому же, когда уходил, что сделал сразу же, шутливо и непринужденно извинившись, он увидел завернувших в конце коридора за угол двух мужчин, и один из них, заметив, что Грегори возвращается, сказал: «Это, наверное, на другой стороне, Джим». Возможно, в этом не было ничего особенного и мужчины могли по ошибке свернуть в коридор, в конце которого на веранде сидела девушка в прозрачном платье, но все же…
То же самое происходило, когда они шли вдоль берега или у дамбы, слушая грохот волн, бьющихся о край волнолома, и размышляя о прелести вечера, красоте гостиницы и убогости политики. Грегори замечал, что, когда вблизи бывали посторонние, Имоджин всегда оказывалась рядом с ним, но когда они на самом деле могли бы спокойно остаться наедине, ее не было. Как-то вечером один из маклеров по фамилии Буллен, казавшийся симпатичным, не в пример собратьям, вышел на прогулку с миссис Скелтон и Имоджин, завидев Грегори, завязал с ним разговор, а потом вдруг оставил Имоджин на его попечении. Грегори, не желавший в подобных обстоятельствах показаться абсурдно подозрительным, искренне забеспокоился, как вести себя в этой ситуации. Теперь его болезненно тянуло к ней, и все же… Он не раз говорил ей, что не хочет оставаться с ней один на один в подобных обстоятельствах, но вот она здесь; она всегда уверяла, что не хочет, чтобы он был рядом с ней, если не желает, но вот поглядите на это! Все ее доводы сводились к тому, что так получилось, что все это чистая случайность или спланировано ими без ее ведома. Она не может предусмотреть все случайности. Когда Грегори спросил, почему она не уезжает, не обрывает все разом, она объяснила, что не может этого сделать без серьезного вреда себе и миссис Скелтон. К тому же для него безопаснее, если она тут.
– Что это такое? – спросил он ее теперь. – Очередные козни? – Почувствовав, что она немного отшатнулась, он устыдился своих слов и угрюмо добавил: – Ну, вы же знаете, о чем я все время вам твержу.
– Пожалуйста, не будьте таким подозрительным, Эд. Почему вы всегда так резко реагируете? Мне что, даже прогуляться тут нельзя? Нынче вечером я не могла этого избежать: честно, не могла. Вы не понимаете, что мне тоже приходится играть роль – по крайней мере пока? Чего вы от меня ждете – чтобы я уехала? Я не могу, и уже говорила вам об этом. Вы мне не верите? Нисколечко не доверяете?
– Ну ладно, – сердито ответил он, злясь на себя. – Давайте вашу руку. Знаете, дурная кличка накрепко пристает.
И он галантно, но твердо повел ее к главной веранде, стараясь быть как можно учтивее.
– Уверяю вас, Имоджин, я не могу этого сделать и не сделаю. Вам нужно найти способы избегать подобных вещей. Если вам это не под силу, я не стану иметь с вами ничего общего. Вы хотите, чтобы мы оставались по меньшей мере друзьями? Очень хорошо. Но как этого добиться?
После приведения подобных аргументов они расстались не совсем дружелюбно, но и не врагами.
По этой причине, к своему огромному неудовольствию, Грегори понял, что оказался ограничен в выборе мест для прогулок и для отдыха в той же степени, как если бы сидел в тюрьме. В конце лужайки стояла открытая беседка со скамейками и вьющимися лозами, которая понравилась ему с самого начала, и он привык к ней как к отличному месту, где можно покурить. Но теперь ему туда хода не было. Он был совершенно уверен, что там его подловят с Имоджин или что она явится туда с миссис Скелтон, которая оставит их вдвоем под пристальными взглядами садовников или маклеров. Он не мог не думать, что оказался в совершенно дурацком положении.
