— Насчет целых и невредимых ты прав. Это единственное слабое место в моей версии. А может, он тебе врет? Ты сам заподозрил его в неискренности, когда он отказался дать тебе список КБ. А спохватились они тогда, когда мы заподозрили в убийствах роботов. До этого момента они надеялись, что им все сойдет с рук, что никому и в голову не придет обвинить роботов в смерти людей.
Я с тоской посмотрел на Бьярки.
— Слышишь, запретная цель номер три, скоро ты положишь зубы на полку.
— М-дааа, — протянула Яна, — плакал наш гонорар. Шеф не возьмет денег с убийц.
— Послушай, а как же Изида, Брайт и уфологи? Космический Разум, Спиноза и карты таро… Ты чего?
Не слушая меня, Яна перечитывала письмо, которое пришло только что.
— Внеси в список свою дорогую Гретту, — сказала она не без злорадства.
— Что с ней не так?
— Сам прочитай.
С этим возникли сложности. Дело в том, что, разговаривая с Яной, я стоял практически в дверях. Пространство между дверьми и экраном компьютера было заполнено процентов на десять Яной, а оставшиеся проценты оккупировало ее кресло — уникальная в своем роде вещь, ибо оно занимало промежуточное положение между роботами и человеком: среди семнадцати его степеней свободы присутствовала свобода воли, но ответственностью там и не пахло. Я вышел в коридор, потом туда вышла Яна, я занял ее место и прочитал письмо от Другича.
— Кто такие «остальные»? — спросил я, когда мы снова поменялись местами.
— Пассажиры «Лагуна-Лайнс», твои соперники-блондины. Что скажешь?
— Скажу, что мне больше прежнего хочется ее… хм… допросить.
— Не переусердствуй. Если это она ездила с Изидой и Брайтом в «Дориду», то, следовательно, она в деле. Ваша встреча не была случайной. Ты не заметил, она не общалась с Гроссманом на корабле?
— Нет, не заметил. А где сейчас эта парочка?
— С Лагуны они улетели, на Фаон не возвращались. Наверное, сейчас они там же, где и Гроссман — на Эрме.
— Скоро я к ним присоединюсь. Какие еще новости?
По сравнению с письмом Другича остальные новости явно не годились для первой полосы. Лия живет тихо, ходит в свою библиотеку, ждет, когда пришлют отобранных для зала изобразительных искусств Венер и Аполлонов. Получив известие о смерти ЧГ, она отменила победоносную Нику, вместо нее будет стоять Клио, ибо ЧГ для Лии стал частью истории. Я решил не возвращать ей гвоздь, пока она сама не напомнит. Рашель Мосс, супругу первой жертвы роботов-убийц, выпустили под залог, сейчас рассматривается ходатайство о прекращении дела, так как собранных против нее доказательств явно не хватает для суда. Виттенгер обеспокоен тем, что у него скоро отберут обвиняемую. Утопающий хватается за соломинку, полицейский — за самые бредовые версии. Немудрено, что он снова вызвал Лию, и та повторила ему рассказ о ЧГ, с которым она повстречалась в Браске, о таинственном номере, нацарапанном на камне, о том, как мы выяснили, что это номер телефона робота Краба и, наконец, о том, что ЧГ трагически погиб в земных Альпах. Записав показания на видео, Виттенгер явился к Шефу и потребовал вернуть долг. Я в этот день еще находился под надзором Галактической Полиции, поэтому Шеф ответил, что инспектор поторопился, и что он, то есть Шеф, платит только «по поставке». «Начислю проценты», — пригрозил Виттенгер. Когда меня передали фаонской полиции, он связался с Шефом, — мол, поставка произведена. Шеф снова упрекнул его в торопливости, — ведь они договаривались, что меня отпустят на все четыре стороны. В противном случае, к чему было затевать всю эту экстрадицию? Будучи человеком слова, Виттенгер уступил, не забыв, однако, напомнить про долг и проценты.
«Путеводитель по Галактике» не обошел вниманием эрмский закон о роботах. «Если вы путешествуете со слугами, — написано там, — рекомендуем оставить их на Терминале Эрмы, ибо аренда места в грузовом отсеке Терминала обойдется вам дешевле, чем штраф за незаконную эксплуатацию роботов. Если же вы путешествуете с компьютером, интеллект которого выше, чем у среднестатистического эрмского министра, то, прежде чем сесть в корабль, убедитесь, что пока вы добирались до Терминала, вашего спутника не объявили вне закона».
