Сознательно он даже понимал, что, может быть, лучше бы быть менее подозрительным в том, что касается напарницы – хотя бы из-за того, что после этого станет, несомненно, легче с ней работать. Но отстранённо понимать-то было легко…
– У нас единственный выход, Алисочка – попробовать их выследить и застигнуть в убежище. Ну или, по крайней мере, найти это самое убежище.
– Но ведь угонщики всегда вырубают камеры! – воскликнула она.
– В какой-то момент камеры включаются обратно, ведь так? И пригнанные назад катера на них отображаются точно. Можно хотя бы прикинуть, откуда они могли прилететь. Ещё не лишним было бы сделать химический анализ этих железок со склада. Мало ли, там могли какие-то следы остаться, раз Аккеар уверяет, что возвращённые катера не чистили.
– Кстати, да! Кто знает, на катерах могли остаться следы космической живности – здорово, если там гнездились космические журавли, я знаю основные пути их перелётов, – подхватила Алиса. – «Метеор» корабль отличный, мы до угонщиков долетим даже на другой конец Галактики.
Судя по её лицу, она готова была сию секунду мчаться на станцию и делать анализ остатков кораблей, чтобы потом немедленно стартовать в погоню. В этом была вся Алиса – она мгновенно бросала все дела, если кто-то нуждался в помощи, и никогда, похоже, не размышляла о возможных опасностях. Раньше Крыс считал, что это дурость, однако после того, как ей столько раз удавались подобные затеи, называть эту черту её характера дуростью язык уже как-то не поворачивался. И именно на свойство Алисы не оставлять в беде абсолютно никого, в конце концов, понадеялся, и не напрасно понадеялся, он сам, отправляя ей письмо с Тисифоны.
– Мы договорились с Аккеаром, что не появимся на станции до завтрашнего дня, – на всякий случай напомнил он ей. – Его и так уже воротит от одного моего вида, а ему же ещё придётся пускать меня на его драгоценный склад.
– Ничего, думаю, он уже не будет возражать, – весело ответила Алиса. – Раз он тебе к самим катерам в ангаре доступ открыл, к обломкам подпустит тем более.
Она покосилась на свой передатчик:
– Тогда продолжим обсуждение завтра после второго осмотра склада, – это было больше сказано для самописцев, Крыс и так понимал, что пока что они не сильно могут продвинуться. К тому же на передатчике уже давно мигали пропущенные вызовы, так что Алиса сейчас, как и каждый вечер полёта, собиралась пойти в кают-компанию и созваниваться с родителями.
Крыс, в свою очередь, пошёл в каюту, где на столе его ожидала таблица настроек навигационной системы, он собирался её немножко подправить.
– Привет, папа… Нет, всё отлично… – услышал он из кают-компании, когда на минуту вышел проверить пару расчётов в рубке. – Сегодня как раз прилетели на станцию… Ну, не без сложностей, но у нас уже появилась зацепка, мы её завтра будем проверять… Да, конечно же, я в порядке…
«А ведь она могла бы сейчас сидеть в вестибюле станции и говорить примерно следующее: “Боюсь, что Крыс улетел неизвестно куда на нашем корабле. Придётся мне завтра возвращаться на Землю, Аккеар одолжит мне один из их катеров”… – подумал он, вспомнив свои дневные планы побега. – Представляю, каково ей было бы об этом сообщать, ведь её родители и не ожидают других новостей».
***
– Как… этот… не мешал хотя бы тебе в расследовании? – напряжённо спросил папа. Кажется, они с мамой больше боялись за неё из-за Крыса, чем из-за неизвестных пока преступников, с которыми ей предстояло столкнуться на задании.
– Не то что не мешал – Крыс мне очень помогает, правда, – сказала Алиса. Она прекрасно осознавала, что мнение родителей о бывшем космическом пирате, с которым папа тем более когда-то сталкивался сам, в одночасье не изменится, но намерена была делать всё, чтобы оно хотя бы начало улучшаться.
– Алиса, в который раз прошу тебя, будь осторожна, – устало и даже с нотками обречённости в голосе сказал отец. Ссориться на эту тему не хотелось уже никому из Селезнёвых, но никто от своих мнений так и не отступил. – Не слишком на него полагайся, он наверняка только того и ждёт. В расследовании все основные решения принимай сама!
– Не бойся, папа, с расследованием всё идёт хорошо, – повторила Алиса и отпила чаю из стоявшей рядом чашки. Это тут же натолкнуло отца на новую мысль:
– Надеюсь, ты этого до приготовления еды не допускаешь?
Алиса едва сдержала улыбку. Нет, подумать только, как одинаково порой мыслят её напарник и её родители! Но она не стала в очередной раз доказывать, что Крыс, если бы хотел, убил бы её ещё много лет назад, а лишь покачала головой:
– Мы вообще с готовкой не возимся, на «Метеоре» неплохая автокухня.
Об обмене списками ядов она благоразумно решила не рассказывать.
– Хочется верить, что он оценит все твои усилия, – всё ещё хмурясь, сказал папа. «Хочется верить» – уже прогресс! Ещё недавно аналогичные фразы звучали как «Поверь мне, он никогда даже не заметит, как ты старалась ради его освобождения». – Ну ладно, доченька, давай, созвонимся завтра. Удачи тебе, держись там… Если что – звони, передатчики у нас с мамой включены постоянно.
