– Конечно, папа, счастливо!
После разговора с отцом Алиса открыла энциклопедию «Животные вакуума» – освежить знания по космическим журавлям и другим немногочисленным существам, способным жить или хотя бы выжить в пустоте. Читалось медленно – мыслями она всё время возвращалась к тому, насколько же сложнее оказалось работать с бывшим пиратом, чем она ожидала. Точнее, дело было даже не в совместной работе как таковой – как раз с этим проблем было мало, – а в реакции окружающих на Крыса. Алиса не рассчитала, какой… бурной будет эта реакция. И не предвидела, как трудно ей самой будет с ней справляться.
Жалела ли она о принятом решении? Ни в коем случае. Даже если бы, кроме неё, выстроилась целая очередь кандидатов в напарники Крысу и отказ Алисы от такой работы не повлёк бы за собой его казни, она всё равно бы не отказалась. После многих лет этих странных дружеско-вражеских отношений она просто не могла не поддержать его в первое и самое сложное время после освобождения с Тисифоны.
Судя по тому, что высвечивалось в углу экрана её планшета, подсоединённого, конечно, к основному бортовому компьютеру «Метеора», Крыс сейчас опять что-то переустанавливал в навигационных программах. Неужели он только тем и занимает свободное время в космических полётах? Хотя, с другой стороны, чем ему ещё-то его занять? Расследование до завтрашнего дня приостановилось. С ней он говорил нечасто, они не успели пока привыкнуть к прекращению своей, пусть и давно уже не яростной, вражды.
На взгляд Алисы, с навигацией у «Метеора» всё было в порядке и даже более чем – Крыс уже её несколько раз настраивал. Видимо, эта починка была для него исключительно средством отвлечься от происходящего вокруг, как Алиса и подозревала почти с начала полёта.
«Ну ладно, хуже от его переделок пока не становилось. Пусть уж лучше он занят бортовым компьютером, чем какими-нибудь мыслями о побеге», – Алисе очень хотелось думать, что Крыс не планировал сбегать, но она слишком хорошо его знала. Учитывая, что в новой его жизни его не спешили встречать с цветами и знамёнами, он наверняка успел не раз прикинуть возможные способы незаметно ускользнуть с задания. Что ж, её первым долгом было проследить за тем, чтобы все эти размышления, если они появятся, так на уровне размышлений и остались.
Сколько ей пришлось отговаривать Милодара, который собирался установить за бывшим пиратом гораздо более тщательную слежку, чем только через самописцы под панелью управления!
– Комиссар, Крыс ведь как раз чего-то в таком роде и будет ожидать, – сказала она тогда. – Если он увидит, как вы его подозреваете, думаете, он захочет остаться в полиции? В его туманности тоже никто никому не доверяет, но там он хотя бы в своей тарелке. Естественно, он сбежит или как минимум попытается, и никакая слежка, никакая угроза казни его не испугает.
Милодар долго возражал, но в конце концов согласился, однако, добавив:
– Ты понимаешь, что твоя стратегия может не сработать? А если он, несмотря на эту твою атмосферу доверия, всё равно совершит побег, тебе ведь тоже придётся положить значок на стол! – голос его при этом звучал не особо сурово, потому что комиссар прекрасно знал, что Алисе, которая пережила уже множество порой смертельных опасностей, какой-то риск потери должности вряд ли покажется страшным.
***
На следующее утро на складе возвращённых катеров они провели гораздо больше времени, чем в ангарах накануне. Крыс очень долго исследовал корпус каждого катера, несколько раз даже превращался в каких-то тонких змеек, чтобы пролезть в маленькие трещины. К счастью, ещё до вылета Алиса догадалась уточнить у Милодара, дозволены ли бывшему пирату превращения, и комиссар ответил, что для случаев, когда они могут помочь расследованию, и двух мнений быть не может – конечно, дозволены.
Алиса, в свою очередь, взяла несколько обломков поменьше на химический анализ. Следов гнёзд космических журавлей или, скажем, признаков того, что катерами интересовались звёздные дракончики, не было – жалко, такая удобная была бы зацепка… Ну, ничего, может, анализ что-нибудь даст.
Сотрудники станции уже относились к присутствию Крыса намного лучше, чем накануне – нет, они по-прежнему не скрывали своей настороженности, а Алиса иногда ловила обращённые к ней сочувствующие взгляды, но, по крайней мере, они перестали делать вид, что вообще его не замечают. Может, Аккеар с ними поговорил – он тоже стал гораздо спокойнее. Да и сам Крыс, несмотря на своё раздражение, всё-таки сделал усилие и о пиратской жизни хотя бы вслух не вспоминал. Нельзя сказать, чтобы обстановка была мирной и дружеской (да и когда она такой бывает во время расследования?), но атмосфера больше не накалялась, как вчера, к великому облегчению Алисы.
– Всё пока что выглядит так, как мне показалось после осмотра фотографий, – сказал Крыс, закончив с последним из катеров. – Внешняя часть корпуса как будто с размаху о нейтронную звезду ударилась, внутри всё как после какой-то лёгкой аварии. Вы катерами сами часто пользуетесь?
