Условный рефлекс полностью

Сощурившись, она показала ему язык. Даже уставшая и изнеможённая, в старой домашней одежде и с растрепанными волосами, она вызывала в нем сильнейшее в его жизни сексуальное желание. А ещё рядом с ней ему просто было хорошо.

Рядом с ним она чувствовала себя другой. Это было совершенно новое, ни с чем несравнимое ощущение, которое было трудно передать словами. Если бы Энди попросила её описать всё то, что происходило у неё внутри, наверное, она бы не смогла этого сделать.

– Почему ты готовишь мне суп? – Натали отчего-то очень захотелось услышать ответ.

– Потому что сама ты этого сделать не сможешь.

Брови непроизвольно приподнялись. Вот и узнала!

– С чего это такая уверенность?

– Ты ходишь едва волоча ногами и от слабости не можешь долго держать в руках кружку. А ещё вместо сахара ты только что насыпала в свой чай соль. Могу представить, какой бы ты сварила суп.

Соль?

– Это был сахар.

– Конечно, – с сарказмом согласился Брендон, облокотившись поясницей о столешницу и скрестив на груди руки. Или всё же… бред какой-то. Не совсем же она из ума выжила. Как можно было перепутать сахар с солью? Да и ложка находилась у неё в руках. Она точно помнила, что зачерпывала содержимое сахарницы, а не сыпала то, что находилось в солонке. – Пробовать собираешься? – Прервав её размышления, поинтересовался Брендон, который всё это время продолжал с любопытством наблюдать за её действиями и реакцией.

Гусь манерный!

Пытаясь ничем не выдать своих сомнений, Натали посмотрела на содержимое кружки, а затем, окончательно убедив себя в том, что пребывает в здравом уме и светлой памяти, поднесла её к губам и сделала глоток.

Содержимое, лишь только попав на язык, сразу же попросилось обратно, и противиться отчаянному желанию она не стала. Выплеснув весь чай обратно в кружку, Натали едва удержалась от того, чтобы не поморщиться и не закашлять. С самого детства девушка терпеть не могла соль, а особенно в таком дико большом количестве. Сколько же она её насыпала?

– Теперь, когда мы всё выяснили, ты, наконец, скажешь мне, где прячешь дурацкий овощ?

Ой-ой. Какие мы умные…

– Просто чай слишком горячий, – попыталась оправдаться она, при этом, стараясь не поднимать своих глаз. Понять, что она лжет было, как пить дать – очень просто. – Шкаф в левом нижнем углу. В контейнере должно быть пару луковиц.

Ничего не ответив, Брендон открыл дверцу шкафа и достал оттуда ровно две луковицы. Затем он очистил их от кожуры, положил на доску и начал нарезать. Всем известно, как хозяйки не любят иметь дело с луком, и Натали исключением не была. Она кряхтела и жмурилась, и даже порывалась уйти в комнату, но Брендон ей не позволил – закрыл дверь в кухню и пересадил её в самый дальний угол, так, чтобы, вздумав бежать, она делала это через него. Умно, что сказать. В конце концов, не выдержав слезливой атаки овоща она заплакала.

– Можно я уже пойду? – Вновь взмолилась она, протирая глаза.

– Нет. Тебе полезно подышать луковым соком.

– Я уже надышалась! – Застонала, но и это не помогло. – У меня глаза щипит.

– Промой, – невозмутимо сказал он, оторвавшись от своего занятия и поставив возле неё миску с проточной водой.

– Уф! Надо было соврать, что записалась ко врачу, – пробурчала, вынуждая Брендона едва уловимо улыбнуться.

– Я бы всё равно узнал правду. И всё равно бы приехал.

– Я бы не открыла.

– Это было бы и не обязательно. – А затем добавил. – У меня есть ключи.

Вот тебе на.

– Прости? – Захлопав глазами, обескураженно спросила Натали, на какое-то мгновение даже забыв про дискомфорт. – У тебя есть ключи? Ключи от моей квартиры? – Нервно усмехнулась. – Я верно что-то не так поняла.

– Ты всё поняла правильно, – подтвердил он, вынуждая девушку замереть.

Глаза уже как-то даже совсем и не щипало. Да и простуда не сказать что бы сильная была..

– Как ты…

– Взял их из твоей сумочки в ту ночь на яхте. Сделал слепок, а затем заказал дубликат.

– Эмм… Брендон… тебе не кажется, что это немного… странно?

– Нет. – Он повернулся в её сторону. – Потому что я хочу быть уверен, что всегда смогу прийти, когда буду тебе нужен. Даже, если наступит момент, когда ты сама этого не захочешь.

Вот вроде бы мило прозвучало, а всё равно как-то жутко.

Или ей просто стоило привыкнуть к его… э-э-э… особенностям?

– Ты мог спросить. А не делать дубликат за моей спиной.

– Если бы спросил, ты бы позволила?

– Нет, – честно ответила, заставляя Брендона кивнуть.

– Вот поэтому.

Он отвернулся, включил конфорку, растопил на сковороде масло, а затем бросил туда нарезанный лук. Вот вроде бы и стоило бы промолчать, замять тему, завести какую-то другую… но ведь любопытство – зараза коварная, без спроса взяло своё.

– И как много ключей насчитывает "стена побед" Брендона Макгила? – Пытливо поинтересовалась она.