Условный рефлекс полностью

Он что, издевается? Прямо сейчас? Когда она вот-вот попадет в Эдем?

– Брендон…

– Пообещай, – настаивал он, даже и не думая ей уступать.

Нет, терпеть это, а уж тем более спорить с ним было невыносимо. Ещё немного, и у неё точно поедет крыша.

– Хорошо, – согласилась она, уже едва выговаривая слова.

– Скажи, что обещаешь.

Господь Милостивый!

– Брендон…

– Скажи.

– Обещаю! – Выкрикнула – хотя вернее сказать «выдохнула» – Натали из последних сил, ощутив, как Брендон вышел из неё, а затем вновь резко вошел. Толчок. Толчок. Толчок. Перед глазами всё знакомо заискрило, и она зажмурилась сильнее, выгибаясь и следуя за Ним. В Рай, в Ад – плевать ей сейчас было, куда. Она пошла бы даже на самое жерло вулкана за секунду до его извержения, вот так этот Индюк её взвинтил!

Кстати, об извержениях.

Натали закричала как раз в тот момент, когда Брендон накрыл её рот своим. Невольно закусив его нижнюю губу – причем, довольно неслабо – она ощутила, как её накрывает сильнейший в её жизни оргазм. И, к её удивлению, даже не один. За ним тут же последовал второй. Ещё более сильный, после которого, окончательно обессилив, Натали перестала царапать мужскую спину. По телу разлилось знакомое приятное тепло, а затем почти одновременно с ней это же самое тепло окутало и Брендона.

Он поцеловал её в губы, затем в шею и в ключицу. А затем, выдохнув, перевернулся рядом с ней на спину. Единственное, на что в этот момент у Натали хватило сил – это проверить, предохранялись ли они, потому что, честно признаться, момента с шуршащим пакетиком она совершенно не помнила.

Проверила. Предохранялись.

Ну хоть с этим проблем у неё не будет.

Кстати, о проблемах.

– Попробуешь когда-нибудь сделать так снова… и клянусь, я тебя убью… – прерывисто выдохнула Натали, услышав, как ответом ей стал веселый покатистый смех. И ровно через три секунды, улыбнувшись, она запустила в него подушкой.

Говорят, что гнев – это пятый смертный грех. Неуправляемая сила, которая разрушает человека и снаружи, и изнутри. Наверное, гнев можно было бы сравнить с ядом, разливающимся по венам и отравляющим всё живое, что встречается у него на пути. И, вероятно, это сравнение будет самым верным. Священные Писания учат нас воздерживаться от гнева. Не поддаваться скорым эмоциям и больше думать. Владеть собой – ведь именно терпение способно научить человека мудрости. Гневаясь, мы обращаемся к Дьяволу и сами прокладываем себе дорогу в Ад. Поэтому так много болтают про братскую любовь к ближнему и врагу своему, а также искреннее всепрощение.

Брендон верил в Бога, но плевать хотел на всю эту чушь про мнимую всепоглощающую любовь и хреново всепрощение. Именно поэтому, стискивая зубы и сжимая пальцы в кулаки направлялся к дому Шона Ланкастера, желая избить ублюдка до полусмерти. И класть он хотел на последствия.

– Сэр? Я могу вам помочь?

Ему очень хотелось ответить: «убраться с дороги». Черт возьми, это была бы бесценная помощь со стороны долбанного охранника. Но, сохранив последние остатки самообладания, понимая, что в противном случае не уймет зуд своего кулака, Брендон воздержался от агрессии.

– Брендон Макгил. Мне нужно увидеть Шона Ланкастера. Это срочно.

– Подождите минутку, я о Вас доложу. – Пока мужчина говорил с кем-то по наушнику, Брендону едва удавалось оставаться спокойным. И то лишь снаружи. Внутри него уже давно извергался Везувий. Что там делала Натали, чтобы себя успокоить? Считала? Стоит ли и ему попробовать? Нет, это хрень какая-то. В его случае нужно как минимум вырубить его чем-то тяжелым, иначе просто никак. – Прошу вас, проходите. Мистер Ланкастер вас примет.

Какая честь. Аж противно.

– Брендон? – Шон вышел из дома и недоумевающе – сколько же в этом было наигранности – направился к нему. – Мне сказали, у тебя что-то срочное. Всё в порядке?…

Шаг. Второй. Ещё один. Подойдя достаточно близко и сжав пальцы в кулак сильнее, он резко направил его в ненавистную ему физиономию с такой внезапностью и силой, что Шон, покачнувшись, – к слову сказать, тот был совершенно не готов ни к чему подобному, – потерял равновесие и рухнул на асфальт.

– Да, – удовлетворенно выдохнул Брендон, испустив пар, – просто кулак внезапно зачесался.

Потянувшись к разбитой и кровоточащей губе, Шон едва заметно ухмыльнулся, а между тем, спешные шаги за спиной не заставили себя долго ждать. Верная, мать их, охрана. Бежала спасти своего хозяина.

К его удивлению Шон не стал приказывать своим телохранителям скручивать его и вышвыривать отсюда вон. Останавливающе подняв руку, он лишь молча велел им оставаться на расстоянии, тем самым уверяя, что со всем справится сам.