– Тогда почему, задав вопрос, ты уходишь?
– Просто это был глупый вопрос. – Попыталась оправдаться она, чувствуя, что вот-вот свалится в обморок. – К тому же мне действительно нужно напомнить Маркусу про приправу.
Натали успела сделать лишь шаг. Брендон внезапно развернул её и притянул к себе, заставив судорожно выдохнуть и инстинктивно зажмуриться. Она боялась. Её колотило от макушки до кончив пальцев. И она опасалась лишь одного – что Брендон поймет этому причину.
– Посмотри на меня. – Ласково попросил он, но Натали не торопилась его слушать. Когда его большая ладонь заботливо коснулась её щеки, она вздрогнула, но тут же расслабилась, ощутив, как по телу разлилось приятное тепло. – Посмотри на меня. – Повторил он, и, словно находясь над действием какого-то гипноза, Натали открыла глаза. Синева напротив окутала её, а затем она провалилась в её омут, не имея сил вернуться обратно. – Ты что-то значишь для меня. – Внезапно ответил Брендон, и сердце пропустило удар. – И это что-то вынуждает меня делать то, чего я раньше никогда бы не сделал. Но мне трудно это объяснить… я просто не знаю, как…
Не дав ему договорить, Натали накрыла его рот своей ладонью.
– И не надо. – Прошептала, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. – Того, что ты сказал, уже вполне достаточно.
И этого действительно было достаточно. Все остальные слова вообще перестали иметь значение. Они просто оказались не нужны. Брендон разжал пальцы и, воспользовавшись этим, Натали приподнялась на носочки и, обняв его лицо своими ладонями, прильнула к его губам. Он раздумывал лишь секунду. После этого обнял её за талию, сильнее прижимая к своей груди. Его поцелуй стал настойчивее, язык ворвался в её рот, и дрожь вновь забила женское тело. Натали не заметила, как они оказались в комнате, не заметила, как оказались на кровати и избавились от одежды. Она ощущала лишь сильное горячее мужское тело и неистовое желание, полностью затмевающее рассудок.
Брендон ласкал её, осторожно царапая зубами набухшие от возбуждения соски. Целовал в шею, проделывая нежную дорожку ниже, к животу и бедрам, заставляя девушку кусать губы и сминать пальцами простынь. Он доводил Натали до исступления, вынуждая её впиваться ногтями в его спину и плечи, а затем стонать от накрывающего с головой удовольствия. Когда он вошел в её разгоряченное лоно, весь мир вокруг вновь стал до невозможности крошечным. А затем и вовсе превратился в пыль.
Он остановился, прекрасно понимая, что Натали на грани. А затем задвигался неторопливо и плавно, едва-едва, зная, что мучает её и осознавая, что она не сможет возразить. Не сможет даже попросить – у неё просто не хватит на это сил. Всё, что она могла – это медленно сходить с ума. Брендон целовал её лицо и шею, выдыхал тепло ей в ухо, заставляя всё тело покрываться инстинктивными мурашками. Ей хотелось улыбаться, и она улыбалась. Не открывая глаз, просто улыбалась, теперь твердо уверенная в том, что до безумия сильно любит этого мужчину. За какие-то пару месяцев он сумел стать её смыслом. Сумел завладеть не только её телом, но и её душой. Сумел стать для неё всем миром. Наверное, её молчаливое признание кому-то могло показаться слишком банальным, но вся загвоздка состояла в том, что оно являлось правдой. И плевать ей было на тех, кто воспримет его как-то иначе.
Брендон вновь задвигался в ней быстрее, приближая её к самой вершине. Натали приподнялась и выгнулась ему навстречу, тем самым заставляя его войти в её сильнее, затронуть все возможные нервные окончания и вынудить снова застонать. Практически не помня себя от наслаждения, Натали неосознанно отсчитывала про себя секунды до «бума».
Внезапно мужчина опять остановился, и Натали чуть было не заплакала от разочарования.
– Пообещай, что больше никогда не будешь от меня бегать, – вдруг прошептал её прекрасный Бог, вынуждая девушку нервно усмехнуться.
