Как говорила Алиса, «все страньше и страньше». В этом ящике были сложены фотографии моей мамули. Но это были не милые снимки из семейного альбома и не фотопортреты девять на двенадцать с трогательной подписью: «Дорогому Пете от Ляли», это были не те фотографии, которые можно было ожидать найти в столе у влюбленного старичка – здесь были снимки, профессионально сделанные с большого расстояния при помощи телеобъектива. Уж в таких-то вещах я разбираюсь, в газете у нас работают отличные фотографы, тот же Витька Колобков, например, и мне не раз случалось выезжать с ними на место событий, и вообще, работая в газете, с профессиональной фотографией сталкиваешься часто.
Так вот, это было вполне профессиональное фотонаблюдение: мамуля выходит из подъезда, мамуля разговаривает с соседкой, мамуля делает покупки в магазине, мамуля проводит занятия у себя на «Ленфильме», мамуля останавливает такси на улице…
Просмотрев толстую пачку фотографий, я как бы увидела маму с новой точки зрения. Снимки были сделаны совершенно бесстрастным человеком. Я была уверена: снимал не Петр Ильич, потому что, как бы он ни относился к моей матери, он не мог снимать так равнодушно. Приходилось признать: эта подборка снимков давала о ней очень хорошее представление. Я как бы заново познакомилась с собственной матерью, потому что смотрела на нее сейчас не как дочь, а как совершенно посторонний, но очень наблюдательный человек.
Кто поручил неизвестному фотографу-профессионалу снимать мою мать? Кто поручил следить за ней?…
Именно так можно было объяснить эти подробно-равнодушные снимки – только слежкой. Судя по одежде, все фотографии были сделаны минувшим летом. И заказал их, несомненно, сам Петр Ильич.
Что же это значит? Мои статьи, мамины фотографии… Петр Ильич очень тщательно готовился – но к чему и зачем? Он захотел влезть в наш дом и утвердиться в нем прочно и надолго. Надо признать, он в этом преуспел, но каков будет его следующий шаг?
Под стопкой снимков, запечатлевших мамулю, валялась еще одна фотография. На ней я с изумлением узнала ту самую рыжеволосую Светлану, которая представилась мне в свое время любовницей покойного Ахтырского и вручила те документы, с помощью которых мы с Главным и запустили первую бомбу. Светлана сидела вполоборота за столиком кафе напротив представительного вальяжного мужчины с аккуратно зачесанными назад темными волосами. Они явно о чем-то оживленно беседовали. Внизу на снимке я прочитала дату и время.
Ага, наш пострел Петр Ильич везде поспел! Зачем он следил еще и за Светланой? Но, разумеется, все это звенья одной цепи…
Снова наведя в ящике порядок и задвинув его, я перешла к компьютеру.
Не случайно я откладывала этот момент: отношения с компьютером у меня очень напряженные. Не скажу, что я совсем не умею им пользоваться – в наше время при моей профессии это было бы совсем дико, но я общаюсь с ним, как первобытные дикари общаются со своим божеством: если принести богу в жертву кусок мяса или фрукты, бог пошлет дождь. Или не пошлет. Если воля бога не ясна – надо обращаться к шаману, у которого с ним более доверительные отношения. Так и я: знала определенные команды, умела нажимать на кнопки, но если компьютер делал не то, чего я от него ждала, я даже не пыталась разобраться в причинах, а звала на помощь шамана или просто опускала руки и тупо глядела в экран, и шаман приходил сам. Роль шамана обычно исполнял кто-нибудь из коллег мужского пола, чаще всего Мишка Котенкин.
Вспомнив Мишку, я ужасно расстроилась. Втянула мужика в неприятности, аж до реанимации его довела!
Как бы то ни было, сейчас мне не приходилось рассчитывать на чью-то помощь, и приходилось действовать самой.
Я включила компьютер, дождалась, пока на экране загорится окно с картинкой и значками директорий. Обычно в качестве «обоев» на экран люди выбирают какой-нибудь красивый спокойный пейзаж с морским берегом или осенним лесом, фотографию любимого кота (у кого есть кот), собаки (у кого есть собака) или репродукцию любимой картины. На моем собственном компьютере последнее время установлена репродукция «Весны» Боттичелли.
Так вот у Петра Ильича вместо всех этих приятных и успокаивающих вещей на экране монитора была установлена фотография унылого промышленного здания с торчащими на заднем плане красно-белыми дымовыми трубами.
Я недоуменно пожала плечами и щелкнула мышью на значке «Мой компьютер». Эта скотина (я имею в виду машину) потребовала пароль.
