Очень часто в приключенческих фильмах мне приходилось видеть, как крутые программисты в пулеметном темпе щелкают пальцами по клавишам, смотрят в потолок, и через полминуты находят этот проклятый пароль и раскрывают все тайны плохих дядек. Но это был явно не мой случай. Я и без пароля не слишком уверенно чувствовала себя перед чужим компьютером. Наудачу попробовала открыть значок «Мои документы», «Портфель»… Результат был тот же самый: компьютер требовал от меня пароль. Я совсем загрустила: перебирать в качестве пароля имена родных и знакомых не имело смысла, а вслепую тыкать пальцами в клавиатуру – тем более. На всякий случай попробовала щелкнуть мышью на значке «Корзина». Я знала, что туда сбрасываются всякие ненужные файлы перед тем, как их окончательно стереть. К моему удивлению, «корзина» открылась, предложив моему вниманию несколько файлов с совершенно неудобочитаемыми названиями и один файл с названием «химком». Предположив, что это скорее всего значит «химический комбинат», я решила: неплохо бы этот файл скопировать, чтобы позднее попробовать разобраться в нем под руководством кого-нибудь из знающих «шаманов».
На полочке рядом с компьютером валялась маленькая флешка. Я взяла ее без зазрения совести и переписала на нее файл из корзины. К счастью, пароль у меня при этом не потребовали, и вообще процедура копирования прошла без особых затруднений.
Спрятав флешку в карман, я выключила компьютер, еще раз осмотрела квартиру. Больше ничего интересного на глаза не попалось. Да мне, честно говоря, было не слишком уютно в чужой квартире, постоянно мерещились шаги за дверью и скрип ключа в замочной скважине. Убедившись, что я не оставила следов своего пребывания (не считая одной потерянной флешки, но я надеялась, что Петр Ильич не станет ее разыскивать), я тихонько открыла дверь и выскользнула на лестничную площадку.
Говорят, новичкам везет. Так и мне явно везло в этот раз. Ни на лестнице, ни возле подъезда я никого не встретила и благополучно добралась до остановки маршруток.
Уходя из дому утром, я оставила мамулю и Петра Ильича спящими, потому что спешила посетить его квартиру пораньше. Теперь дома никого не было. Очень удачно: они собрались и ушли, и снова я избежала трудного разговора. Мамуля-то хотела со мной побеседовать обо всем, она читала газеты, но Петр Ильич явно к этому не стремился. Что ж, в этом вопросе наши желания совпадали, я просто не представляла, что же ему сказать. Притворяться дурочкой не имело смысла: никто не поверит, что журналистка, заварившая такую кашу, – полная идиотка. Дать понять Петру Ильичу, что я его подозреваю в неблаговидных поступках, было бы преждевременно. Стало быть, все к лучшему… Пускай мамуля еще немножко побудет в неведении, а уж потом я раскрою ей глаза на милого дружка!
А пока еще есть время, нужно срочно ехать на Новоапраксинский химический комбинат и выяснить, отчего же он так интересует нашего Петра Ильича, что даже на компьютерных «обоях» он вывел фотографию комбината! Как говорится: «скажи мне, что у тебя на «обоях», и я скажу тебе, кто ты…»
Вчера я успела повесить жирафовое пальтецо на место, сапоги тоже почистила и незаметно вернула.
Комбинат находится за городом, а какие в нашей провинции дороги, известно каждому. Небось увязнешь по колено в грязи…
Я надела свои собственные высокие ботинки на толстой подошве, джинсы и черную кожаную куртку. Да, со сменой имиджа дела идут туго, но я знала совершенно точно, что женщины, подобные моей мамуле, никогда в жизни не поедут на Новоапраксинский химический комбинат, а стало быть, и в гардеробе у них нет на такой случай ничего подходящего. Я все же порылась у мамули в шкафу и выудила широкий яркий шарф, который мамуля собственноручно связала позапрошлой зимой, повинуясь творческому порыву.
Теперь осталось только сложить в объемистую сумку походный набор журналиста: диктофон, удостоверение, две ручки, бумагу для записей. Как там поется в песне? «С лейкой и с блокнотом, а то и с пулеметом…»
Будем надеяться, что пулемет в Новоапраксине мне не понадобится.
– Один билет до Новоапраксина, – сказала я кассирше.
Она протянула мне бумажный квадратик, отсчитала сдачу. Взглянув на билет, я убедилась, что за исключением даты, он, как две капли воды, похож на тот, что выпал из-за подкладки у Петра Ильича. Тот же вокзал, та же зона…
Электрички в нужном мне направлении ходили часто. Только поезд отошел от платформы, по вагонам потянулись вереницы и разносчики, предлагавшие пассажирам резиновые перчатки и будильники, плащи-дождевики и инсектициды, газеты и мороженое.
Пассажиры пытались дремать или читать детективы в ярких обложках, но каждые полминуты у них над ухом раздавался оглушительный голос очередного коробейника: «Разрешите привлечь ваше внимание! Я предлагаю вам приобрести вещь, совершенно необходимую в любом хозяйстве…»
Периодически в поток разносчиков вклинивались нищие со своим классическим припевом: «Мы люди не ме-естные…»
