Китти сама не поняла, откуда у нее в голове возникло четкое понимание того, что нужно сделать. Может, это было в какой-то из прочитанных ею книг?
Граф, казалось, удивился, но сопротивляться не стал и стянул рукав. Правда, словно смутился и проговорил тихо:
– Зачем? У нас даже нет воды, чтобы промыть.
– И рубашку тоже! – распорядилась принцесса, игнорируя фразу мужчины. – Рану надо перевязать. Только… закройте глаза, пока я не скажу, – уже совсем другим, смущенным голосом добавила она.
Дебре снова не стал спорить. Китти подоткнула подол платья, как это обычно делают служанки, выполняя некоторые работы, а от нижней, более короткой и не касающейся земли юбки оторвала кусок ткани по всей окружности. Подол был сильно сосборен для пышности, так что обрывок получился вполне длинный и подходящий. Расправив основное платье, принцесса снова осмотрела Дебре. Раньше делать перевязки ей, естественно, не приходилось, но, если начать с правого плеча у шеи, а потом пропустить под левую подмышку, да потуже, должно в принципе держаться.
Рана была неглубокая и ровная, однако ее края расползались, и кровь, местами запекшаяся, местами еще свежая, «разрисовывала» все плечо. Странно, но в Китти это не вызывало ни страха, ни отторжения. Только сочувствие и желание хоть как-то помочь. Китти подступила, прося помощи у своей святой, и аккуратно начала перевязку. Прокладывая ткань по теплой упругой коже, принцесса не могла не заметить, как граф хорошо сложен. Идеальный рельеф мышц, словно у статуй, которых в изобилии во дворце и королевском парке. Только ни к одной из статуй ей не хотелось прикоснуться, провести по ним, едва дотрагиваясь, пальцами, ощутить непонятный трепет внутри…
Маршал рвано выдохнул. Китти, словно очнувшись, страшно обрадовалась, что Дебре не может ее видеть, даже если открыл глаза, так как она стоит со спины. Постаравшись придать голосу твердости, девушка уточнила:
– Больно?
– Нет. У вас потрясающие руки.
Жар тотчас прилил к щекам Китти, и она еще с полминуты постояла сзади, надеясь, что от размеренного дыхания краска уйдет с ее лица. Потом заправила несколько раз хвост материи под повязку и вышла вперед.
– Кажется, я справилась.
Маршал поднял веки и осмотрел себя.
– Замечательно! Не думал, что у вас есть медицинский опыт, – проговорил он, натягивая обратно рубашку и мундир. – А теперь давайте все же поспешим.
Судя по солнцу, они уже шли несколько часов. Дорога бежала, и бежала, и бежала. Нигде не разветвлялась и не меняла направления, а долгожданной заставы все не было видно. Серж начал волноваться. Может, он что-то спутал значительнее, чем думал? Может, они и вовсе не в том месте? Плечо болело все сильнее, рука начала ныть и мелко дергать. Благо левая. Если появятся еще попутчики, сражаться он сможет.
А Китти, однако, какая молодец! Мало того что идет рядом, хоть и поникла совсем, но не ноет, не капризничает – держится. И бой восприняла как неприятную необходимость: не истерила, лишних вопросов не задавала. Даже вот взялась его перевязать. Не знал бы, никогда бы не подумал, что принцесса. Ох, лучше бы она ей не была… Серж будто снова ощутил нежные прикосновения ее мягких пальчиков к своей коже. Про рану на несколько мгновений сразу забылось. Одно лишь воспоминание поднимало такую горячую волну, что в мозг словно напрямую впрыскивалось счастье. Если бы Китти не была принцессой… Он попросил бы ее руки, вероятно, еще до именинного бала, чтобы опередить всех претендентов. Но увы, Дебре всегда знал, что эта девушка не для него. А никакая другая Сержу просто не была нужна.
О чем он вообще думает?! Они без еды, неизвестно где, эта проклятая рана… Но самое ужасное – как до нее дошло. Дебре еще с утра пытался связаться по выделенным каналам с Лоре и Клодом, потом с капитаном Ушвалем – и везде тишина. Сперва маршал подумал, что играют роль рельеф местности и расстояние… Капитан пограничников просто мог еще не проспаться, но вот когда те двое вышли на дорогу, Серж наконец осознал масштаб проблемы.
Правда его накрыла, как апоплексический удар, мгновенно и неотвратимо. Он не слышал их разумы. Абсолютно. Дебре попытался проникнуть, вызвать головную боль, подчинить, послал Китти мыленное сообщение… С ее пусть даже и третьим уровнем принцесса не могла его не принять. Но не приняла. А значит, сила, с которой Серж родился и рос, вдруг пропала. Наверное, подобный шок может ощутить неодаренный человек, если внезапно потеряет зрение или слух. Поддаться панике ему в тот момент не дала необходимость битвы. А потом это чувство собственной неполноценности вообще сдвинулось на второй план, хотя и продолжало пугать.