– Китти… Если вы откроете щит, я и вам исправлю воспоминания. Клянусь, больше ничего не буду читать в вашей памяти. Трупы на тракте, ведьмы, ночной лес… подумайте, оно вам надо?
– Нет! Мне они дороги! – выпалила принцесса раньше, чем успела понять, что сказала.
Краска залила ее лицо, хотя в ночном полумраке это и не было видно. Девушка развернулась и чуть ли не побежала к карете. Фраза прозвучала почти как признание, и Дебре с его проницательностью не мог этого не заметить.
– Ваше высочество, ваше высочество, – услышала принцесса голос Марго прямо над своим ухом, – вам бы пробудиться!
– А? Что случилось? – не поняла Китти, с трудом размыкая глаза.
Поспать ей ночью удалось часа три, не больше.
– Время к полудню, господин Дебре принял решение прямиком пересекать границу к заставе Штильмана, не задерживаясь на нашей. И жених ваш оповещен, встречать, наверное, прибудет. А мы с вами еще и красоту не наводили.
– Красоту? – по-прежнему пребывая в полусне, уточнила принцесса.
– Ну да, – удивилась служанка непонятливости хозяйки. – Вы же хотите о себе лучшее первое впечатление создать? Не во вчерашнем же дорожном платье. Да и прическу уложить время требуется. Даже если я магией локоны наведу…
– Все! Все хорошо, Марго, поднимаюсь! – пресекла Китти словопоток горничной и, опершись на ее руку, выбралась из кареты.
Вот даже ее служанка – бытовой маг третьего уровня. Она же… ладно, давно забытая печаль. Говорят, в Штильмане маги, даже бытовые, наперечет. На них там когда-то тоже были гонения, как и в Садаахе, вот и посбегали. Так что, может, и хорошо, что она не станет выделяться. А то неизвестно, как бы народ воспринял магичку-королеву. Ого? То есть она, еще не видя Анжея, уже в уме ему сказала «да»? С чего бы это?
При том что наряжаться, чтобы как-то впечатлить будущего суженого, не было ни малейшего желания. Китти привела себя в порядок, но перед тем, как одеваться, уточнила:
– А маршал уже завтракал?
– Думаю нет, ваше высочество. Он же знает, что вы терпеть не можете есть в одиночестве.
Настроение у принцессы неожиданно улучшилось. А что если…
– Сейчас, Марго, обожди пару минут, я решу, какое доставать платье.
Китти юркнула в карету и извлекла отцовский подарок. Впечатлить принца, значит? Ну вот сейчас мы и проверим. Ведь то, что не оставит равнодушным одного мужчину, тем более в кого-то влюбленного, наверняка и свободного поразит. А… с чего она взяла, что Анжей свободен? Почему-то эта мысль впервые посетила ее голову. Холост – не значит, что не влюблен. А вдруг у нее и там есть конкурентка? Что еще за «и»? А где еще?! Китти разозлилась сама на себя, но все же вообразила два наиболее подходящих своих наряда и, подняв крышку, спросила:
– Красное или зеленое?
–
Хм… зеленое, конечно, очень ей к лицу, даже глаза на его фоне словно превращаются из светло-карих в нежно-оливковые. Она в нем мила, это точно. Хотя сейчас… Сейчас ей, кажется, нужен был эффект урагана, что-то, способное сразить сразу и наповал.
– А красное разве не лучше? Оно стоило восемьдесят тысяч йон!
–
Ничего себе заявление! Это что же, шкатулка считает, что садаахский шелковый муслин с баснословной ценой за ярд, к тому же расшитый россыпью бриллиантов, глупость?!
– Ты снова несешь чушь! – вздохнула Китти.
–
Принцесса уже привыкла, что все произнесенное артефактом можно делить даже не на два, а на пять. Случалось, что в его советах вообще не проглядывало рационального зерна. Однако с того момента, как отец ей вручил эту вещицу, спрашивать ее мнения было чем-то вроде традиции. Но спрашивать не равно слушать.
Китти спрятала шкатулку и, выглянув из экипажа, скомандовала:
– Марго! Красное!
– То самое, красное? – уточнила служанка, выпучив глаза.
– Ну ты же сказала – важно впечатление. Так не будем мелочиться.
У красного помимо цвета и роскоши имелось еще одно скрытое достоинство. Точнее, не так. Принцессу, несмотря на хрупкость фигуры, природа не обделила женскими формами. А у красного платья был к тому же очень хитрый декольтированный лиф, который их слегка сжимал и приподнимал, отчего скрытые достоинства переходили в разряд явных.
Служанка вернулась очень быстро (Китти всегда поражало, как Марго помнит, какая вещь, где хранится!) и принялась раздевать хозяйку.
– Хм-м… как-то непривычно корсет зашнурован, будто и не мной, – неожиданно задумчиво произнесла она.
Внутри принцессы разом все похолодело.
– Ну а кем же, Марго? – постаравшись, чтобы ее голос звучал как можно тверже, произнесла Китти. – Ты у меня здесь единственная служанка.
– Действительно… После этого нападения я как головой приложилась, так сама не своя. Не обращайте внимания, ваше высочество. Сейчас еще пару штрихов с прической…
– И серьги! Те, что из белого золота с бриллиантами и рубинами!