Кажется, это была история постройки замка, перемежающаяся с комплиментами ее персоне, однако куда больше слов девушку впечатлили цветы – на клумбах вдоль здания росли гиацинты, гортензии, клематисы и множество других, незнакомых принцессе растений всех оттенков синего. Но больше всего выделялись из этого великолепия синие розы. Никогда в жизни девушка не встречала подобных бутонов цвета ультрамарин. Словно глаза маршала в свете камина…
Видимо, уловив восхищенный взгляд девушки, Анжей сделал кому-то жест рукой и через пару секунд преподнес Китти срезанный цветок.
– Согласитесь, он изумительно подходит к вашему платью? – тихим бархатным голосом проговорил принц и, не дожидаясь ответа, добавил: – Только даже самые изумительные розы меркнут на фоне вашей красоты и очарования.
И так принц в этот момент на Китти посмотрел, что, наверное, внутри у другой девушки все бы перевернулось. Ох, в такого просто невозможно не влюбиться! Было бы… если бы сердце принцессы не оказалось уже занято.
Китти любит Сержа. Она осознала правду резко и неотвратимо, почему-то в совершенно неподходящий момент, когда принц преподнес ей синюю розу. Это уже есть. Данность. Свершившийся факт. И ни отсутствие у Дебре чувств к ней, ни необходимость выйти замуж за принца (не важно, Анжея или другого представителя королевского рода) не способны это изменить. Было неясно лишь одно – как теперь с этим жить?
– Не волнуйтесь вы так, – опять по-своему поняв, видимо, отразившееся на лице девушки смятение, проговорил принц. – Матушка вас заочно уже обожает! Вы же приходитесь любимой племянницей ее подруги по пансиону! Уверен, вы подружитесь!
При этой фразе резная дверь королевской опочивальни скрипнула, и на пороге появилась высокая блондинка в теле. От матери Анжея буквально волнами исходило ощущение власти, способной, кажется, подавить кого угодно.
– Дорогая! – протяжно выдохнула она довольно тонким и не вяжущимся с такой фигурой голосом, а затем стиснула Китти в объятиях, как будто с детства ее знала и все время ждала.
Отстранившись через секунду, королева развернулась к сыну.
– Будь с отцом, а мы пойдем попьем чай и посплетничаем, – поставила она Анжея перед фактом. – Как вернусь, поведешь невесту на ужин.
В эту секунду принцессе очень захотелось вставить, что она еще вовсе и не невеста и не факт, что ей будет. Однако отменное воспитание не позволило поддаться порыву. В конце концов, сказано это было в частном разговоре без свидетелей и официальную нагрузку нести не могло.
– Вы даже не представляете, душенька, какие блюда на сегодняшний банкет готовит наш шеф! – обратилась королева уже к Китти, по-матерински беря ее под локоток. – При аргаданской кухне вам и года не продержаться такой худышкой. Хотя я вам скажу по-семейному – это и к лучшему! Будущая королева должна иметь вес, – и мать Анжея засмеялась придуманному ею каламбуру.
Сирена, в девичестве де Артре, была одной из сестер правящего герцога Сорвестера. Не слишком большая страна, но куда хуже, что там принято заводить много детей даже в королевской семье. И думай потом, куда всех пристроить. Мать Анжея пребывала в уверенности, что в таких обстоятельствах ей о-очень повезло с браком, и без умолку об этом вещала, пока они шли с Китти по коридору до малой гостиной.
Увидев комнату, принцесса ни минуты не сомневалась, что ее декорировали строго по вкусу королевы: бежевый и нежно-коралловый – цвета правящей династии Сорвестера – разбавляла изящная мебель, обтянутая ультрамариновым сукном. На столе, предназначенном для чаепития, уже громоздилось такое количество десертов, пирожных и конфет, что, казалось, можно накормить до сахарной болезни все сопровождение принцессы. А блюда с различными сластями, разложенными на этажерки, всё продолжали подносить.
– Так что вы говорите, какой у вас дар? – неожиданно выдернула Китти из кулинарного транса потенциальная свекровь.
Девушка растерялась еще сильнее. С одной стороны, она ничего не говорила и даже не собиралась – ее сызмальства приучили не распространяться о своих недоспособностях. С другой – раз Сирена училась в пансионе с ее тетушкой (кстати, весьма любопытно, почему последняя об этом ни обмолвилась ни словом?!), значит, и сама маг.
– К сожалению, я то звено в цепи нашего рода, на котором природа отдохнула, – уклончиво произнесла принцесса фразу, которая бы не стала враньем в любом случае.
– И отлично! – неожиданно бравурно произнесла королева и, приложив ладонь торцом ко рту, зашептала: – В Штильмане одаренность – это вроде… дурного тона, что ли. Нет, муж сразу знал, что у меня бытовая тройка, но здесь я это не то что не афишировала, а вообще забыла! Я же не плебейка все делать самой, когда есть слуги.
– А после пансиона вы поддерживали с моей тетушкой отношения? – в голове Китти еще неотчетливо закружились какие-то элементы пазла, пока не выстраивающиеся в общую картину.