– Ничего особенного. Я собирался лишь рассказать, почему решил, что вы могли бы передумать и все-таки приехать вечером к мистеру Вулфу, но теперь, считаю, вам это неинтересно.
– Почему?
– Потому что ваше присутствие уже нежелательно. Не только потому, что вы проболтались о письмах. Посторонние не должны знать о сегодняшней встрече, в особенности пресса, а теперь все эти репортеры будут следить за всеми конкурсантами и околачиваться у дверей мистера Вулфа. Не удивлюсь, если они проникнут и в дом. Вы им рассказали свою часть истории, а теперь им интересно послушать и других. Так что, если бы вы пришли, начались бы всякие выяснения, а вам это ни к чему. Одним словом, как я уже сказал, теперь ваш приход нежелателен. – По ее уникальной мимике я не взялся бы судить наверняка, но почувствовал, что она купилась, и потому завершил: – Полагаю, встреча у мистера Вулфа вас не заинтересует, и я напрасно сюда приехал. Прошу прощения за беспокойство. Если же вы захотите полюбопытствовать, что происходило у мистера Вулфа, смотрите утренние газеты, в особенности «Таймс».
Я повернулся к выходу.
– Молодой человек, – окликнула она; я посмотрел на нее. – Во сколько встреча?
– В девять.
– Я приеду.
– В самом деле, мисс Фрейзи, если хотите, то конечно, но при сложившихся обстоятельствах, вряд ли…
– Я приеду.
Я одарил ее самой широкой улыбкой:
– Я обещал своей бабушке никогда не перечить леди. До вечера.
Выходя, я аккуратно закрыл за собой дверь и услышал, как щелкнул замок.
Домой я попал в седьмом часу, когда Вулф уже должен был спуститься из оранжереи, но его в кабинете не было. Я отправился в кухню, где Фриц выкладывал на жаровню двух пухленьких уточек, и спросил, что он готовит, а он ответил, что Вулф спустился, но не в кабинет, и сейчас он этажом выше у себя в комнате. Это было немного странно, но ничего тревожного я не усмотрел и приступил к следующему этапу подготовки встречи. Когда я закончил, столик возле дивана стоял в полной готовности: восемь марок виски, две – джина, две – коньяка, графин с портвейном, херес, арманьяк, четыре вида фруктового бренди и полный ассортимент наливок и ликеров. Бутылка сухого шерри стояла в холодильнике, как и вишенки, оливки, колечки лука и дольки лимона, которые там всегда ждут своей очереди после обеда. Расставляя напитки, я поймал себя на мысли о том, какой из них будет пить убийца, и тут же быстро себя поправил: вор, который украл бумажник, убийца нас не интересует.
В шесть тридцать я решил узнать, не Вулф ли воюет со шнурками или чем-то вроде, поднялся, постучал, услышал его голос, вошел. Встал и вытаращил глаза. Полностью одетый, обутый, Вулф лежал на постели поверх покрывала из черного шелка. Просто что-то неслыханное!
– Что это вы делаете? – спросил я.
– Ничего! – рыкнул он.
– Звонить доку Волмеру?
– Нет.
Я подошел поближе. Выглядел он кисло, но от этого не умирают.
– Мисс Фрейзи придет, – сообщил я. – Она провела пресс-конференцию. Хотите подробности?
– Нет.
– Прошу прощения за беспокойство, – произнес я ледяным тоном, повернулся и направился к двери.
Я сделал всего три шага, когда он позвал меня, и я остановился. Вулф приподнялся на локтях, свесил ноги, встал и тяжело вздохнул:
– Я совершил грубейшую ошибку.
Я молча ждал.
Он еще раз вздохнул:
– Сколько времени?
Я сказал, что без двадцати пяти семь.
– Два с половиной часа, и еще обед. Я был уверен, что сегодняшнее мероприятие само по себе даст мне достаточно материала, чтобы найти эффективный ход, но оказался не прав. Я не говорю, что я осел. Я чрезмерно уверовал в свою интуицию и изобретательность, хотя они и опирались на прочную базу, на мой опыт. Но я допустил ошибку. Полдня со мной пытались связаться разные люди, а я им всем отказал. Я полагал, смогу что-то изобрести без их подсказок, и ничего не придумал. Нужно было с ними поговорить. Нет, я способен и сейчас найти выход. Есть в запасе несколько способов. Могу кое-что пустить в дело, но это был грубый промах. Вот как сейчас, когда ты спросил, хочу ли я выслушать отчет о мисс Фрейзи, и я сказал «нет». Болван! Рассказывай.
– Есть, сэр. Как я уже и сказал, мисс Фрейзи созвала пресс-конференцию. Когда я приехал…
Меня остановил звук дверного звонка. Я вопросительно поднял брови. Вулф заорал:
– Бегом! Все равно кто там!
Это пришел Вернон Асса. Он все же больше соответствовал красному кожаному креслу, чем миссис Уилок, – круглый, загорелый, и цвет загара неплохо гармонировал с красной кожей, но он был чересчур низкорослый. Я усаживал в это кресло многих, и только одному оно подошло идеально. Когда-нибудь я о нем расскажу.
Вы могли бы подумать, что после всего сказанного в комнате Вулфа он встретит гостя с распростертыми объятиями, но нет. Вулф спустился, причесанный, в застегнутой на все пуговицы рубашке, прошествовал к своему креслу, сел и сказал ворчливо:
– Могу уделить вам несколько минут, мистер Асса. Чем могу помочь?
