Асса посмотрел на меня. Я решил, что он сейчас опять заведет старую песню о беседе наедине, но ему, похоже, нужно было просто посмотреть на что-то приятное глазу, пока он подыскивал слова. Я вспомнил, как в свой первый визит к Вулфу он показался мне самым из них нетерпеливым, как он сердился на Хансена за то, что тот медлил, но на этот раз он все же проявлял мыслительные способности.
Он перевел взгляд на Вулфа:
– Я насчет сегодняшней встречи. Вы должны ее отменить.
– Вот как. – Вулф приподнял голову. – По какой же причине?
– Э-э… причина очевидна. Разве нет?
– Не для меня. Боюсь, вам придется ее растолковать.
Асса поерзал в кресле. Я уже заметил, что он долго устраивается на месте.
– Вы же понимаете, – сказал он, – что главная наша проблема снята благодаря вам. Та проблема, которая в прошлую среду ввергла нас в панику. После всего случившегося у нас не было ни малейшего шанса достойно завершить конкурс, и казалось, что катастрофа неизбежна, а вы ее предотвратили. И по мнению Хансена, с юридической точки зрения мы чисты. Поскольку письма получили все финалисты, мисс Фрейзи вряд ли станет упираться, если мы аннулируем старое задание и дадим новое, а мы, разумеется, так и сделаем, и нашу позицию оправдает любой суд. Остается, конечно, серьезная неловкость, но тут ничего не поделаешь. Вы изобрели блистательный ход, спасли наш конкурс от позора, так что примите поздравления.
– Мистер Асса, – Вулф смотрел на него из-под полуприкрытых век, – говорите ли вы сейчас от своего имени или от имени компании?
– Э-э… Я часть компании, как вам известно, но сюда приехал по своей инициативе и под свою ответственность.
– Знают ли ваши компаньоны, что вы здесь и по какой причине?
– Нет. Я не хотел долгой и бесполезной дискуссии. Я принял решение приехать лишь полчаса назад. Встреча у вас назначена на девять, сейчас почти семь.
– Вижу. И вы предполагаете, что это я разослал ответы… либо дал поручение их разослать.
Асса провел языком по губам.
– Я не стал бы формулировать так прямо, хотя, вероятно, формулировка не имеет значения. В любом случае Гудвин – ваш конфидент. Но нельзя же предположить, будто их отправил тот финалист, который ради них убил Далманна, так что остаетесь только вы.
– Почему же нельзя, – возразил Вулф. – Если учесть, что созданная им ситуация оказалась, к его разочарованию, не просто бесполезна для него, но и опасна.
– Я рассматривал такую вероятность, – кивнул Асса, – но все же считаю, что нет. Вторая причина, почему я не стал оповещать партнеров о визите, состоит в том, что, насколько я понимаю, вы не можете объявить, каким образом нас спасли. Я не жду от вас признания, даже когда я здесь один, и тем более вы не признались бы, явись мы вдвоем или втроем, особенно вместе с Хансеном. Мы не стали бы вас понуждать к этому в любом случае, так как мы вас наняли, и с точки зрения закона это было бы то же, как если бы мы сами это сделали, а это была бы катастрофа. Потому я не стал формулировать это так прямо.
– Благодарю за снисходительность, – сухо произнес Вулф. – Но почему в связи с этим следует отменить встречу?
– Пользы никакой, вред вполне вероятен. Какая от нее может быть польза?
Вулф по-прежнему смотрел из-под полуприкрытых век.
– По итогам встречи я, возможно, смогу отработать свой гонорар. Я согласился с задачей, какую определил мистер Хансен: «Обнаружить того, кто взял бумажник и лист с ответами». Эта задача еще не выполнена.
– Теперь это ни к чему, поскольку решилась основная проблема. Вы отработали свой гонорар, и вы его получите.
– Вы только что признали, мистер Асса, что говорите сейчас лишь от своего имени.
Красный кончик языка снова облизал губы.
– Даю вам гарантию, – сказал Асса.
Вулф покачал головой:
– Боюсь, это недопустимо. Я взял на себя ответственность перед клиентом, клиент взял на себя ответственность передо мной, и она, включая в себя оплату, не может быть передана другому лицу. То же относится к отмене встречи. Это не обсуждается. Если бы ко мне обратились все вместе – мистеры Бафф, О’Гарро, Хансен, Хири, а также и вы, – представив разумные доводы своей просьбы, тогда я, возможно, обдумал бы такую возможность, но не уверен, что согласился бы. А сейчас и обсуждать тут нечего.
Асса посмотрел на меня. Бросил взгляд на столик у дивана, снова перевел на меня и сказал:
– Там у вас «Перно». Это моя вода. Нельзя ли немного?
Я сказал «конечно», спросил, нужен ли ему лед, и он сказал «нет». Я подал ему бутылку «Перно» и хрустальный стакан для виски, и он налил себе на два пальца, на два толстых своих пальца, и проглотил так, будто это был бурбон. «Перно» я, вообще-то, не пью, но должен же быть здравый смысл. А он налил себе еще раз, только на палец, и поставил стакан на маленький столик возле кресла.
Сделал пару глотков, будто запивал виски.
