– Слишком самонадеянно, мистер Вулф. – Асса помолчал, подыскивая слова. – Честно говоря, не понимаю, что вы затеяли. Свой гонорар вы заработали, и с нашей точки зрения, я имею в виду конкурс, теперь не важно, кто взял бумажник. Это, конечно, могло бы иметь значение при расследовании убийства, но вас наняли для другой цели. Это дело полиции. Так чего ради вы настаиваете на встрече?
– Чтобы завершить работу. Ради которой меня наняли.
– На вашем месте уместнее было бы отменить. Полиции известно – сообщили это им по вашему же совету, – что у вас со среды лежали ответы. Насколько можно рассчитывать на благоразумие полицейских, не знаю, но допускаю, что факт этот мог стать известным кому-то из финалистов. И что в таком случае произойдет в результате встречи, только Богу известно. Вас могут так загнать в угол, что вам придется признать свою причастность к разосланным письмам, а это потянет за собой нас и ляжет пятном на ЛБА, так что мы окажемся в положении хуже, чем были.
– Да, это было бы неприятно, – согласился Вулф. – Если это все, чего вы боитесь, то не беспокойтесь. С моей стороны не будет никакого признания.
– Что же будет?
– Не могу сказать, даже если бы хотел. У меня появились определенные идеи, и я должен их проверить. Для чего организую эту встречу и не намерен ее отменять.
Полминуты Асса изучал его взглядом и наконец произнес:
– Когда ваш человек, Гудвин, пришел в пятницу в ЛБА и сказал, что вам для продолжения расследования нужно наше единогласное мнение. Он опросил каждого, и я, как и все, проголосовал за. Теперь я против, так что мнение наше больше не является единогласным. Прошу вас приостановить работу до тех пор, пока я не проконсультируюсь с партнерами… Скажем, до завтрашнего полудня. Это не столько просьба, сколько требование.
Вулф покачал головой:
– Боюсь, не могу взять на себя такое обязательство, мистер Асса. Сейчас, когда искру высекли, огонь загорелся, время очень важно. Так что поздно.
– Поздно – что?
– Поздно останавливаться.
Асса опустил глаза. Посмотрел на правую ладонь, не нашел на ней ничего, что могло бы его подбодрить, переключился на левую, но и там ничего не увидел.
– Хорошо, – сказал он, поднялся и безо всякой спешки направился к выходу.
Учитывая поворот, какой принимали события, я не удивился бы, если бы в тот момент Вулф приказал связать его и запереть до девяти в гостиной, но никаких таких указаний не последовало, потому я просто пошел проводить гостя. Не стану упрекать мистера Ассу за то, что не сказал мне спасибо, когда я подал пальто и шляпу, поскольку он явно о чем-то задумался.
В кабинете я встал перед Вулфом, глядя на него сверху вниз.
– Видимо, – произнес я, – уже не имеет значения, кто высек искру, раз огонь загорелся.
– Да. Мне нужен мистер Кремер.
Я сел за свой стол и набрал номер. Вообще-то, это было не то время, когда можно запросто поймать Кремера, но иногда, если у него шло серьезное дело – или, наоборот, не шло, – он ел в отделе, вместо того чтобы пойти домой ужинать, как он это называл.
В этот раз был именно такой случай. По тому, как он на меня рявкнул, очень было на это похоже.
Вулф взял трубку:
– Мистер Кремер? Я подумал, возможно, вам было бы интересно присутствовать у меня сегодня на встрече. Мы собираемся обсуждать дело Далманна. Встреча…
– С кем обсуждать?
– Со всеми заинтересованными лицами… с теми из них, кто мне известен. Разумеется, наш разговор ограничится кражей бумажника, поскольку я расследую именно кражу, однако он неизбежно коснется некоторых моментов, важных для вас, потому я приглашаю вас к себе… в качестве наблюдателя.
Тишина в трубке. То ли Кремер дожевывал кусок сэндвича с солониной, то ли пытался прожевать то, что услышал.
– Что у вас есть? – потребовал он.
– Разумные ожидания для меня. Перспектива раскрыть дело для вас. Разве я когда-нибудь тратил ваше время без оснований?
– Нет. Без оснований – нет. Спрашивать у вас по телефону нет смысла… Стеббинс будет у вас через десять минут.
– Нет, сэр. Вы тоже. Мне нужно немного времени, чтобы привести мысли в порядок, к тому же скоро обед. Встреча назначена на девять.
– Я возьму с собой Стеббинса.
– Разумеется. Пожалуйста.
Мы положили трубки.
– Черт, вы же знаете Пэрли! – воскликнул я. – Он не приходит без наручников и терпеть не может уносить их в кармане…
Я умолк, потому что Вулф откинулся на спинку кресла и, закрыв глаза, стал шевелить губами – втянул-вытянул, втянул-вытянул… Наконец он заработал. Я вышел в прихожую и принес оттуда еще два стула.
