— Немного не тот текст, — его пальцы пришли в движение. — Красивая у нас ты. Чокнутые мы оба. И я тебя тоже хочу. Очень. Снова.
Переплетаясь, обнимаясь, целуясь и гладя. Скользя по теплому и мокрому кафелю.
— Третий раз, Анюта. Идем на рекорд.
В итоге в рекорде значилась другая цифра, эклеры они слопали все, а домой Аня вернулась уже затемно.
— Ты не шутишь?
— Какие шутки, когда дело касается флота? Ты что, забыла, что я из семьи алкоголиков? «Пьяница во флоте…»
— Я помню, — рассмеялась Аня. — Но разве уже?..
— Последнее воскресенье июля, — назидательно ответствовал Константин. — День Военно-морского флота. Главный военно-морской парад на Неве. Анют, ты чего, ни разу не видела парад?!
— Да как-то знаешь, не приходилось… — она пожала плечами.
— Совсем вы там одичали со своими собаками и гвардии старшинами, — фыркнул Костя. А потом поспешил исправить невольную резкость своих слов: — В общем, на воскресенье планов не строй, у нас в воскресенье парад. Потому что мне капитан и старпом голову оторвут, если я не приду туда. Обязан, — вздохнул, — быть.
— А я что там делать буду? — спросила Аня осторожно. Приглашение Кости провести воскресенье с его семьей застигло ее врасплох, и она все никак не могла собраться с мыслями.
— Как — что? Будешь меня защищать от нападок этих флотских. Они считают меня сухопутной крысой, потому что я в семье отщепенец и не пошел в мореходку.
Аня какое-то время молча смотрела на Константина, пытаясь понять, насколько серьезно он говорит. Кажется, шутит. Но в последнее время она стала ловить себя на мысли, что не понимает, где в его словах заканчивается шутка и начинается серьезное.
— Винтовку брать? — спросила без улыбки.
— Обязательно! — Костя в отличие от Ани улыбался. И вполне искренне.
— Может быть, и Норда взять для страховки? — Аня решила, что разговор носит все-таки шуточный характер. И тут Костя улыбаться перестал.
— Нет, вот его не надо! В смысле, — вздохнул, обнял Аню за плечи. Собственный страх перед собаками его утомлял, но пересилить было невозможно. — Не пустят его на парад. Вот.
— Хорошо, постараюсь одна справиться, — она чмокнула его в подбородок. — Пошли чай пить? Хотя… Эти чаепития до добра не доведут. На мне уже джинсы не сходятся!
— Зато я похудел на полтора килограмма! — похвастался Костя.
— Не может быть! — ахнула Аня. Села, подтянула простынь к груди. — Где справедливость?! Пирожные и торты мы едим вдвоем, а джинсы не сходятся только на мне!
— Потому что кое-кто очень интенсивно расходует калории… — провокационно промурлыкал Константин.
— Да неужели?…
— А кое-кто другой в это же самое время лежит на спине и только громко стонет…
— Ах так?! — Аня в одно движение отбросила простынь и оказалась верхом на мужских бедрах. — Вот сейчас ты будешь лежать и громко стонать, а я — усиленно сжигать калории. И на тебе перестанут сходиться джинсы!
— Ужас-то какой… — Константин блаженно зажмурился и запрокинул голову, подставляя шею под горячие быстрые женские губы. — Но, знаешь, твои джинсы и сейчас на мне не сойдутся…
Не укусить в беззащитно подставленную шею после этих слов оказалось выше Аниных сил. Но с его стороны это не поступило никаких возражений на такие действия. Костя еще примерно десять минут исправно исполнял роль «лежать и громко стонать». А потом роли поменялись.
— Ко-о-остя-я-я!!!
Драгин страдальчески закатил глаза, но его уже облепили с двух сторон. Константин всем своим видом изображал крайнюю степень недовольства, но руки привычно гладили две русоволосые макушки. А потом макушки отлипли от Кости и принялись наперебой вопить.
— Костя, а мы скучали! А ты скучал? А почему ты к нам долго не приходил? А у меня платье новое, смотри! Нет, лучше на мои туфли посмотри!
Аня с любопытством наблюдала. Костя демонстративно закатывал глаза. Остальные члены семьи Драгиных откровенно развлекались происходящим.
— Так, все, ша! — терпение господина Драгина-младшего лопнуло. — Говорить медленно и по одной. Самое главное.
«Клизмы» — а судя по всему, это были именно они — ненадолго замолчали. А потом более темненькая и плотная телосложением вытянулась по стойке «смирно» и отрапортовала.
— Мы новую песню выучили!
— Ксю!!! — взвыл Костя, обратив обвинительный взгляд на симпатичную шатенку в цветастом платье. Та виновато развела руки, ничуть не виновато при этом улыбаясь.
- Ты же нас послушаешь? — вторая, чуть светлее и худее, уставилась на Костю умоляющим взглядом. Против этого их любимый дядя не смог устоять.
— Куда я денусь? — буркнул подчеркнуто мрачно. — Валяйте. Только чур — один куплет.
— Два! — пискнула более светлая.
— Три, — басовито поправила ее сестра.
Константин мученически вздохнул и сложил руки на груди.
Девочки встали рядом, выровняли носки туфель по одной линии, потом та, что темнее, красивым, практически дирижерским жестом взмахнула рукой, и на счет три они запели.
