Савин кивнул, нажал на рычаг прямой связи, поднявшись, снял трубку телефона и подал начальнику штаба.
Майор садиться на освободившийся стул не стал. Говорил стоя.
– Родькин говорит, соедините меня с командиром… – подождал и, услышав голос полковника Конева, стал докладывать: – Товарищ полковник, у нас вновь обострилась ситуация. Китайцы опять хулиганят. Затеяли очередную потасовку. Люди измотаны, нужно подкрепление.
– Подкрепления нет и, пожалуй, не будет, Владимир Владимирович, – услышал майор спокойный, с заметной одышкой голос. – Напряжённая обстановка по всему округу, того гляди, начнётся то же самое, что и у нас. Раненые есть?
– Да. Начали поступать. Товарищ полковник, пора формировать подкрепление из своих резервов: из ИТР, из хозвзвода, из комендантской роты. Много не надо, с полвзвода. Нужно дать отдохнуть мангруппе.
– Хорошо.
– Товарищ полковник, как тылы?
– По плану. Но у них свои задачи.
"Пока нас не сомнут, войска не двинутся", – с горечью подумал майор. Вслух сказал:
– Нужен ещё прикладной инструмент.
– Изготавливается. Скоро пришлём.
– Как первые раненые?
– В санчасти. Двоих на вертолете отправили в окружной госпиталь. Рядового Козлова утром, с раздробленной ключицей. И вот только что рядового Морёнова, тяжелейшее воспаление легких. Хорошо, что удалось вытащить его, не то китайцы его там загубили бы.
– Да… – согласился Родькин, вспомнив момент переговоров с китайцами, переводчицу. Похоже, не без её участия удалось солдата вернуть. Пусть, если выкарабкается, молится за неё.
– У тебя всё, Володя?
– Так точно, товарищ полковник.
– Держи меня в курсе, докладывай. – И в трубке послышались короткие гудки.
Родькин медленно положил трубку на рычаг, и отключил связь.
В коридоре стукнула входная дверь. "Ушло подкрепление", – подумал майор. Только бы китайцы не заигрались, не дошли до оружия. Такая бойня получится… Сейчас все войска в боевой готовности, от саперов до войск стратегического назначения.
9
Об этом же думал и полковник Конев, вызывая к себе подполковника Андронова.
– Андрей Николаевич, срочно соберите сводную группу численностью до взвода. Нужно пополнение на Васильевской. В расположении оставить только самых необходимых: кому в наряд, кому варить-кормить – не трогать. Свяжитесь с соседними подразделениями, со стройбатом, со связистами, с танкистами и выпросите у них резиновые шланги. Надо продолжить изготовление дубинок. Они, говорят, успокаивают немного наших друзей.
– Есть.
– Нужны машины. Это опять через стройбат, саперов, пусть помогут, коль мы свои загубили. – При последних словах послышался упрёк, что неприятно укололо сознание подполковника. – Нужен медперсонал. Просите у полков врачей, медсестер. Есть опять раненые. Предупредите городскую больницу.
– Ясно. Разрешите выполнять?
– Пожалуйста.
С полковником Коневым у Андронова отношения были доброжелательные, если не сказать – дружеские. Благодаря им, служба Андрею Николаевичу проходила не в тягость. Воинские звания он получал чётко, без задержек, и, кроме того, испытывал покровительство патрона, и тот держал его при себе в замах, под рукой, как надёжного исполнителя. Командир – психолог, он долго к подчинённому присматривался, но уж коли, поверил в человека, то знал в каких делах и в какие моменты его использовать. И не просчитывался. Поэтому до сих пор ему удавалось свой отряд держать в образцовых, из года в год завоёвывать Переходящие Красные Знамена Округа. А за последний год – даже Красное Знамя ЦК КПСС, ВЕРХОВНОГО СОВЕТА и Советского Правительства. Такое, пожалуй, кое-кому из его коллег командиров и во сне не снилось.
Андронов отвечал всем требованиям: был исполнительным до скрупулезности и чрезвычайно требовательным к подчинённым, а для пользы дела – это неплохо. И ещё. Подполковник был единственным участником войны с Японией, участник строительства и создания Китайской Народно-Освободительной Армии, и сопредельную страну знает не внешне, а изнутри, её людей. А это многого стоит.
Один был недостаток у Андрея Николаевича – у него не было военного образования. Несмотря на пединститут, он так и остался офицером на уровне полу-училища ускоренного выпуска. Даже ВУЗ не поднимал его военный интеллект выше ротного командира. Но, однако, очередное звание требовало очередного назначения. И он постепенно рос и поднялся из линейного офицера до заместителя начальника штаба отряда. И стал бы начальником. Этого хотел и командир.
Но всё усложняющаяся обстановка на границе и совершенствования в войсках заметно подчеркивали в Андронове его минусы. И хоть был он подобострастен и исполнителен, однако в Округе и в Управлении погранвойск его служебному рвению предпочли образование и молодость. А для такого пограничного подразделения – Краснознаменного, Орденоносного – нужны и кадры соответствующие, пусть без прошлых заслуг и наград, зато в настоящем – эрудированные и компетентные.