– На дворе сумерки. Для ведения каких-либо действий ночью, необходимы будут прожекторные установки.
– В отряде их нет. Ещё есть вопросы?
– Никак нет. – Трошин сел.
– Вы думаете ещё ночью с китайцами хороводиться? – спросил Андронов, глянув на Трошина со скрытой насмешкой.
– А это, подполковник, будет зависеть от цели и идейной подготовленности нашего младшего брата. А, как известно, ему дурости не занимать. И неизвестно, что ещё понадобится для ублажения его амбиций…
Родькин вновь прервал младшего лейтенанта.
– Насчёт громкоговорителей и прожекторов мы подумаем. Сориентируемся. Какие ещё есть вопросы?
Вопросов не было. Полковник обвёл взглядом всех присутствующих.
– Товарищи командиры! – Офицеры встали. – Сверим часы… А теперь, по подразделениям! Подполковник Андронов, остаться.
7
Снегопад ослаб. Но день от этого не посветлел. Тучи его как будто бы ещё быстрее приближали. В окнах казарм горел свет, и полосы от окон бледно отпечатывались на снегу под зданиями. На столбах светили лампочки, и снежинки медленно опускаясь, окружали их и, казалось, что вокруг светильников завис пушистый живой кокон. Пышными шапками покрылись кусты, и с деревьев, с сосен, пихт нет-нет да скатывались подушки снега, плюхались в сугробы, оставляя на поверхности неглубокие воронки.
Наступала ночь 20 февраля 1967 года.
На ходу застегиваясь, подпоясывая шинели, полушубки, из солдатского клуба по подразделениям разбегались солдаты. Большая часть их бежали к плацу, минуя, справа казарму хозвзвода, зелёную приземистую. Четырёхэтажное из белого кирпича здание со столовой на первом этаже, на втором и третьем – казарма комендантского взвода и ИТР – инженерно-технической роты. Во время подготовки младших командиров, на четвертом этаже, располагается и сержантская школа. У подъездов зданий слышались топот ног, команды.
Непосвящённому человеку покажется, что в погранотряде происходит суматоха. Одни пограничники спешат в одну сторону, другие – им наперерез. Суета, неразбериха. Но через минут десять всё приобретёт осмысленное действо, слаженное и чёткое.
Морёнов и Козлов, пробегая мимо школы младших командиров, посматривали на окна четвёртого этажа, с той притупившейся болью, которой уже и обидой не назовёшь.
Морёнов почувствовал, что устал. Похоже, он ещё не готов к вечерним променажам на стылом воздухе.
Мангруппа, как только все солдаты, включая и прикомандированных, собрались в расположении, по приказу командира, вышла в столовую. Четвёртое отделение, выросшее до взвода, шло не по ранжиру, едва ли не толпой. Некогда прикомандированных выстраивать, тем более – люди они временные, и тем более – в такую минуту. Всё подразделение мангруппы вёл старший лейтенант Талецкий.
– Мангруппа, стой! – скомандовал старший лейтенант. – На ужин даю пятнадцать минут. Не спешить, не создавать сутолоки. Но и не спать на ходу, особенно с ложкой в руке. Повзводно, в столовую, бегом марш!
– Первый взвод! Поотделенно, за мной! – подал команду помкомвзвода, старший сержант Ивин. И первым, быстрым шагом, прошёл к входу в столовую. За ним вереницей проследовало подчиненное ему подразделение.
За первым взводом последовали остальные взвода. Замыкал колонну мангруппы старший лейтенант.
Пока подразделение ужинало, Трошин давал указания старшине мангруппы:
– Всех одеть-обуть в полушубки, в валенки. Если чего-то из одежды-обуви не хватает, свяжитесь с начальником хоче. Указания ему даны. Особенно обратите внимание на прикомандированных, возьмите машину, привезите одежду, – посмотрел на часы. – Минут через тридцать-тридцать пять прибудет автоколонна. Чтоб через тридцать минут мангруппа была в полном боевом.
Зазвонил телефон. Трошин снял трубку и услышал голос Родькина.
– Слушаю, товарищ майор. – Командир прикрыл микрофон на трубке широкой ладонью и сказал старшине: – Выполняйте приказание!
– Есть! – старшина развернулся и вышел из канцелярии.
– Олег, я не успел с тобой переговорить, поэтому слушай сейчас. Прошу тебя, будь сдержаннее. Я понимаю, что ты попал под начало не слишком удачное, но координатором на месте должен быть кто-то. Я предлагал бате меня назначить, но у него на этот счёт свои соображения.
– Ничего, Володя, не волнуйся.
– По докладам с заставы, ситуация там далеко не ординарная. На прежние митинговые страсти мало похожая. Если что, этому… с двумя большими звездами, исподволь, помогай. Но не в лоб. Смири гордыню. Не до этого сейчас. И я больше надеюсь на тебя и на Савина. Стыкуйся с ним, и довлейте над подполковником.
– Это как ситуация будет позволять. Но я понял тебя.
– И последнее. Насчёт личного состава.
– Володя, я уже дал необходимые распоряжения – старшина занимается. Через полчаса мангруппа будет готова к выполнению задания.
– Хорошо.
– Только бы авторота не подвела.
– Там уже приказ выполняется. Сейчас с танкистами наводим мосты. Думаю, помогут транспортом. Подразделение на ужине?
– Так точно.
– Ну что же, товарищ командир маневренной группы, это для вас дорога к реабилитации. Всего хорошего.
– Спасибо, товарищ начальник штаба, за внимание к моей скромной персоне и за напутствие.