– Выполняйте приказание.
– Есть!
Трошин положил трубку и благодарно улыбнулся. "Володя всё-таки не изменился. Не портят его ни карьера, ни звания". Когда-то они познакомились в Москве. В академии. Как давно это было, кажется, полжизни прошло.
8
Со столовой бежали бегом, под счёт: раз-два-три… У казармы ведущий подразделение повысил голос:
– Мангруппа!.. – (что означало: – внимание!) – Стой! Раз-два.
Подразделение ждали младший лейтенант Трошин и старший лейтенант Талецкий, вернувшийся из столовой раньше.
– Мангруппа, смирно! – старший сержант пошёл на доклад. Но обратился к командиру не по званию, а по должности, видимо, щадя его самолюбие. – Товарищ командир маневренной группы, личный состав вернулся со столовой. Помкомвзвода, старший сержант Ивин.
Младший лейтенант отдал честь и скомандовал:
– Вольно!
– Мангруппа, вольно! – продублировал Ивин.
– Товарищи солдаты, пограничники, – обратился Трошин к подразделению. – Сейчас нам предстоит боевое задание. Я получил приказ! А именно. На Васильевской заставе китайские граждане учинили на границе беспорядки. Нарушив государственную границу, перейдя фарватер, по которому она проходит, вышли к Советскому берегу. Но на сам берег пока не выходят. Устроили там митинги, демонстрации. Пограничная застава, тем наличным составом, каким она располагает, разгулявшихся друзей оттеснить за линию границы не в силах. На наше грозное оружие – уговоры и отмашки (в строю засмеялись, задвигались) – не реагируют. Застава просит подкрепление, но, как вы понимаете, не огневое, а в живой силе. Мангруппа как, ею обладает, силушкой, а?..
По строю вновь прошло оживление. Трошин говорил по командному чётко, и поэтому ирония или шутка улавливались острее и вызывали к командиру предрасположение.
– Я и не сомневался. Наляжем грудью на друзей и выдавим их за кордон. Так что сейчас одевайтесь, потеплей, поплотней. Прикомандированным получить у старшины тёплое обмундирование у кого его нет, боевое оружие и боеприпасы. Но приказываю: на границе оружие по прямому его назначению не применять. Кто нарушит этот приказ – я первым с того сорву голову. И последнее. Довожу до вашего сведения: командиром всей операцией назначен подполковник Андронов. Вопросы есть?
– Есть. Рядовой Козлов, Казакевичевская застава.
– Слушаю.
– Поскольку наши отработанные методы в сношениях с китайцами не срабатывают, то чем же мы можем повлиять на их сознание?
– Словом, сын мой, словом.
Отряд рассмеялся.
– Еще вопросы?.. Нет вопросов. Кто болен – три шага вперёд!
Никто не вышел.
Владимир толкнул в бок Юрия: чего стоишь? Но тот не шелохнулся.
– Итак, всем одеваться, экипироваться и через десять-пятнадцать минут построение. Разойдись!
Из строя вышел сержант Тахтаров.
– Прикомандированные ко мне!
К нему потянулись человек тридцать.
– В две шеренги становись! – вновь подал он команду. – Ефрейтор Халдей организованно ведите отделение к старшине мангруппы. Затем – в ружпарк.
– Есть! – козырнул ефрейтор. – Заставские – за мной!
Без полушубков было трое. Поэтому сдача шинелей и получение полушубков не заняло много времени. Но многим нужны были валенки, портянки.
Старшина назидательно говорил:
– Валенки берите на размер, а то и на два больше. Портянки наматывайте в два слоя. То есть по две на каждую ногу. У кого есть шерстяные носки, второй слой отставить. Кому нужно тёплое белье – получить.
Каптенармус записывал в тетрадь выдаваемое имущество.
Морёнов получил дополнительное нательное белье и одну пару байковых портянок, поскольку имел шерстяные носки.
Долго подбирали валенки на Козлова. Старшина ворчал:
– Ты, парень, с собой должен валенки возить. С такой лапищей весь склад перемерять придётся. Вот нá, это уж самые-самые… С головой влезть можно.
Кто-то из коридора хохотнул:
– Это, смотря, какая головка?
– Твоя, с опилками.
Смех прекратился.
Валенки подошли, и Козлов, выйдя из каптерки, прошёл в спальное помещение, где Юрий, одетый в тёплое байковое бельё, в форму, подгонял обувь на ноги, притопывая.
– Пляшешь? – спросил Владимир.
– Ага. Сейчас "русскую" сбацаю. Прошу музыку.
– Скоро будет, уже заказана. Слышь, духарик, ты б отказался от поездки-то. Тебе, поди, ещё нельзя. Ты ж лечишься.
– Мы ж часа на два, на три. Прогуляюсь и продолжу. Да и Малину давно не видел, повидаться хочется. Ему младшего кинули, поди, загордился?
– Да нет, вроде.
– Ну, ты давай, одевайся побыстрее, не то сейчас построение будет.
Морёнов надел полушубок и с ремнём в руке пошёл к ружпарку.
Дежурный по мангруппе записывал в журнал получающих автоматы и боекомплект к нему, штык-нож.
– Фамилия? С какой заставы?
– Рядовой Морёнов. Застава Аргунская.
Дежурный записывал, вслух повторяя данные. Затем поднялся, прошёл к пирамиде, выдернул из нее АКМ и, вернувшись к столу, вновь взялся за ручку. Записал напротив Юриной фамилии номер АКМ. Из цинка извлёк два рожка, наполненных патронами, из другого ящика подсумок, из третьего штык-нож. Вновь записал количество выдаваемых предметов. После чего сказал:
– Распишись… И свободен, рядовой боевой.