И общения солдат с ним сложились только служебного свойства и односложные. Если бы не служба, обязывающая обращаться к старшему сержанту, то эти отношения больше походили бы на бойкот. Встреч со старыми "друзьями" теперь он избегал, как вчера вечером, когда наткнулся на Козлова и Морёнова. ("Откуда Шкаф-то здесь оказался?!") Пришлось ретироваться. Хоть и званием он выше, а могут в темноте и накостылять, не соблюдая субординации. А у этих, более чем у кого-либо, есть к нему претензии.
То, что происходит на Уссури, в отряде знали все. Знал, даже в некоторых подробностях о них, и старший сержант Подлящук, и не на шутку забеспокоился. На границе происходят сумбурные дела, людей избивают, калечат, и где гарантия, что в той суматохе, окажись он там, ему не прилетит чей-нибудь – кулак или дрын. И где гарантия, что не со своей стороны. Там та самая подходящая обстановка. Попробуй потом разберись, найди кто и откуда ему зазвезденил?..
Весь второй день он жил в тревожном ожидании. Попытался встретиться с подполковником Андроновым, но тот отсутствовал, отдыхал дома после ночной баталии. Подползин был в командировке, его заместитель Хόрек на Васильевской заставе. И некому его отгородить от возможного выброса на границу, на верную, если не погибель, то на приличную трёпку. Он только теперь понял, что тихое хобби в итоге может отразиться и на его состоянии здоровья. И впервые пожалел, что был сыном помощника прокурора захудалого района на Тамбовщине.
Распоряжение командира роты собрать весь личный состав старший сержант выполнил. Прекратив уборку казармы, разослал уборщиков по отряду, по подразделениям, где могли находиться солдаты ИТР в своё личное время.
Через полчаса Подлящук доложил о построении.
Ловчев вышел к строю. Осмотрел солдат.
– Старший сержант, всем получить штык-ножи.
– Есть! Рота, поотделён-но – в ружпарк!
– Первое отделение за мной!.. Второе!.. Третье!..
"Непременно на границу!" – думал Володя, направляясь вместе с первым отделением в ружпарк.
– Товарищ старший сержант, на Васильевку, да? – спросил его один из молодых.
– Наверное. А что, боязно?
– Да не то чтобы…
– Не дрейфь, танки придут, прорвёмся, – бодренько, даже с панибратской простатой сказал он. Так же стал отвечать и другим солдатам, чем вызывал у сослуживцев усмешку, а искал в их глазах поддержку.
– Товарищи солдаты, – говорил командир роты перед строем, после повторного построения. – Вы все знаете, что происходит на границе. Там ваши товарищи дерутся – в полном смысле этого слова – с нарушителями государственной границы. Им трудно там. Если нарушителей три тысячи, то наших пограничников едва ли три сотни. Как им помочь? Нас, как последних разгильдяев, на лёд посылать нельзя…
– Почему это?
– У нас что, рук нет?
– Автоматами не умеем пользоваться?
– Да мы им враз вязы посворачиваем!..
Рота оживилась, посыпались возбужденные реплики, выкрики. Ловчев поднял руки, прекращая галдёж.
– Разговорчики в строю!.. Вот поэтому нас туда и не посылают.
– Почему?
– Потому что невоспитанные, невыдержанные. Нельзя таким на границу. Сдадут нервы, откроете пальбу, вот вам и война.
– Ничего, мы и помахаться можем.
– Что, кулаки чешутся? – усмехнулся командир. – Не с нашим воспитанием, не с нашей дисциплиной на дипломатические рауты выходить. Мы годны быть только на подхвате. – Ирония сквозила в словах Ловчева, от которой солдатам становилось неловко. – Но!.. – повысил он голос, – мы можем нашим ребятам оказать содействие. Роте поступил боевой приказ: готовить для границы дубинки. Это универсальное оружие, – криво усмехнулся, – будем изготавливать из шлангов высокого давления от кислородных и ацетиленовых баллонов. Сейчас все, кроме тех, кто в наряде, пойдут на склад. Там должны быть люди с хозвзвода, возможно, кто-то из комендантской роты. Мы дружно вливаемся в это боевое соединение. Надеюсь, мы достойно справимся с возложенными на нас обязанностями? – похоже, командир сам был уязвлён, получив такой приказ. – А сейчас, Подлящук, командуйте и ведите роту на склады в распоряжение капитана Вахрушева.
– Есть! – старший сержант выскочил из строя и скомандовал:
– Рота, налево! На выход, шагом марш!
Рота выполнила приказ, но энтузиазм в движениях солдат задором не играл.
Но Володя был рад. Шёл по территории отряда с боку строя и бодро диктовал под ногу: раз-два-три, раз-два-три… И снег под валенками, казалось, скрипел веселее.
Рота на складах работала до двух часов ночи. Работу распределили так (предложение Подлящука). Одно отделение разматывало и нарезало шланги. Другое – нарубала определенной длины прут, толщиной в четыре миллиметра. Третье – укомплектовывало куски этими прутами, вставляя их вовнутрь резиновых трубок. Четвертое – надевало шайбу или гайку на другой конец прута, расплющивая его, чтобы не срывалась шайба, удерживающая шланг, и на другом конце делалось кольцо, к которому привязывалась петелька из капроновой верёвочки. Дубинка получалась хоть и тонкая, но увесистая и упругая.
Но, к сожалению, резиновых шлангов не хватило. Обещали подвезти танкисты.
Нашёлся Подлящук.