Пярщик должен знать, что проблемы и препятствия в его работе будут появляться сами собой – а не как в сказках, удобно и последовательно, когда появляется злодей / дракон / Змей Горыныч, который захватил царевну, или царь, который претендует на красавицу, и герой добывает себе меч-кладенец, и обзаводится волшебным помощником, каким-нибудь Коньком-горбунком, и преодолевает препятствия, и побеждает, и получает свою Василису.
Если б и была сказка про Ивана-дурака, подрядившегося в полевые пиарщики, то повороты такой сказки были бы неожиданны, против канона, но неизменно тяжелы. Конек-Горбунок оказался бы немощным калекой, и Ивану пришлось бы еще и лечить этого бесполезного зверя, и таскать у себя на плечах; Соловей-Разбойник оглушил бы Ивана, и так бы он, глухой, выучившись читать по губам, продолжал бы свой путь; один бы царь соответствовал сказке и давал бы идиотские, невыполнимые задания. «Поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». И да, Иван бы справился.
Мы с вилесовым сидели в его кабинете. Держатель самого крупного пакета акций завода, невысокий облысевший мужчина по имени Матвей Лукич, вышел на связь через скайп.
– Михаил Валерьевич, хотелось бы поговорить о ваших успехах.
– Матвей Лукич… я высылал отчет.
– Ознакомился. Коротко: отдали столовую местному бандиту, освятили завод, дискредитировали местный колхоз, пообещали подарить пляж главе поселка, который продолжает писать на нас жалобы, занялись лечением рабочего. Никаких договоренностей с серьезными людьми вы не достигли. Все ли я верно понял?
Вилесов не сдержался и хмыкнул, и я тут же про себя обругал его по матери.
– Матвей Лукич, я же работаю с лидерами мнений… трое из семи самых активных уже на нашей стороне, – я попытался вскрыть суть работы, но даже самому показалось, что звучит все как оправдание и не возымеет никакого действия на разум Матвея Лукича.
– Прокуратура, природоохранная прокуратура, Росприроднадзор, глава района – на нашей стороне?
– Работаю над этим.
– Допустим. Но это долго, судя по всему. Давайте мы решим все вопросы с местными чиновниками разом? Ваша задача – устроить мне встречу с губернатором. Он из силовиков, значит, его и ведомства послушают.
– Хорошо.
– За услуги они нас о чем-то попросят. А я предпочитаю платить авансом. Поэтому узнайте, сколько, кому и как.
– Матвей Лукич, вы же наняли меня для работы с общественным мнением.
– Миша, у тех людей, которые нам мешают, нет своего мнения. В этом есть плюс – их мнение можно установить. В их парадигме для этого есть губернатор.
– Вас понял.
– Да! И магазин откройте! Это не ваша задача, конечно; приедет маркетолог. Вы просто осветите.
Он отключился. Вилесов налил себе чаю. Я спросил его, как добыть наличных на решение ракового вопроса Колегова. Вилесов откинулся в кресле.
– То есть тебе, Михал Валерич, плевать, что там Матвей Лукич пробубнил?
– Не то чтоб это прям подростковый бунт. Просто если мы поимеем громкий скандал с раком на заводе, огребем все. Так что помогайте с деньгами на здоровье нации.
Вилесов подумал и вызвал финансового директора. Финансовый директор будто бы сразу распознала во мне врага и махинатора и сказала, что наличных мне не выдаст, потому что это невозможно, потому что на такие цели средства надо брать из чистой прибыли, а из чистой прибыли она мне ничего не даст, и что вот если есть у подразделения бюджет, то надо этот бюджет использовать, а не просить чистую прибыль. И вообще я вызываю у нее много подозрений, потому что перекинул часть бюджета на пяр в зарплатный фонд с отметкой «уборщицам», и она пока не понимает, что происходит, но если найдет, что зарплату эту не выплатили, то доложит руководству. Словом, я пропотел от ее речей, и второй раз за день ощутил себя виновным, и, как и в первый раз, не понял почему.
Вилесов откинулся в кресле и вызвал начальника строительного департамента. Пятидесятилетний мужик в обычной спецовке и форменных ботинках с железными носами, тот походил на рядового сотрудника и даже каску носил не белую, как положено руководителям, а оранжевую. Будучи случайно встреченной, его физиономия была бы воспринята мной как простецкая, но тут, в кабинете директора, в каждой черте читалось природное, врожденное плутовство.
– Ну это надо щебня закупить, – такой рецепт выдал он, по самой своей профессии строителя призванный быть прохиндеем.
Означало это, что я переведу средства из графы бюджета «пяр» в графу «строительный департамент», а они через подставную фирму закупят сколько-то машин щебня и, с удержанием самого малого налога и небольшой мзды за обналичивание, выдадут мне денег.
– А как мне отчитываться перед руководством? – спросил я.
– Да кто там на твои копейки посмотрит, Михаил Валерьевич, – успокоил меня Вилесов. – Щебень, гравий, бетон – это наш обычный ход финансирования некоторых вещей, благополучно проебанных в бюджете.
