рался до берегов Валинора: борясь со встречными ветрами, не сумел он пробиться сквозь мрак и одолеть колдовские чары; и, наконец, затос-
ковав по Эльвинг, повернул он к дому, на восток. Сердце велело ему торопиться, ибо Эаренделя охватил вдруг безотчетный страх, рожден-
ный зловещими сновидениями; и ветра, с которыми до того сражался он, теперь, казалось, несли его к берегу недостаточно быстро.
А в гаванях Сириона приключилось новое горе. Оставшиеся сыны Феанора – Майдрос, и Маглор, и Дамрод, и Дириэль прознали о том, что Эльвинг живет там и по-прежнему владеет Науглафрингом8 и прослав-
ленным Сильмарилем; и собрались они воедино, покинув охотничьи тропы в глуши, и отправили послания к Сириону – послания с уверени-
ями в дружбе, в которых, однако, звучали жесткие требования. Но Эль-
винг и народ Сириона отказались уступить драгоценный камень, что от-
воевал Берен и носила Лутиэн, и ради которого убит был Диор Прекрас-
ный, – отказались, тем более что правитель их Эарендель все еще плавал по морям, ибо мнилось эльфам, будто в сем камне заключен был дар благоденствия и исцеления, что снизошли на дома их и корабли.
Вот так в итоге случилось, что эльф вновь поднял меч на эльфа в последней, самой жестокой из братоубийственных битв: то было третье великое злодеяние, порожденное злополучной клятвой. Ибо сыны Феанора напали на изгнанников Гондолина и беглецов из До-
риата и уничтожили их. И хотя иные из народа братьев отказались сражаться в том бою, и нашлись и такие, что взбунтовались и пали от руки сотоварищей, защищая Эльвинг от своих же лордов (настолько скорбь и смятение овладели сердцами Эльфинесса в те дни), – одна-
ко ж Майдрос и Маглор одержали победу. Из сыновей Феанора оста-
вались ныне в живых только они, ибо Дамрод и Дириэль погибли в той битве; но эльфы Сириона сгинули, либо бежали прочь, либо по-
неволе вынуждены были покинуть те места и примкнуть к народу Майдроса, что ныне претендовал на власть над всеми эльфами 25 1УСТРОЕНИЕ СРЕДИЗЕМЬЯ§17 ( )
Внешних земель. И однако ж не добыл Майдрос Сильмариль; ибо Эль-
винг, видя, что все потеряно, а дитя ее Эльронд9 захвачен в плен, ус-
кользнула от воинов Майдроса, и с Науглафрингом на груди бросилась в море, и, как все решили, погибла.
Но Улмо вынес Эльвинг из пучины и придал ей облик огромной бе-
лой птицы, на груди же ее сиял, как звезда, лучезарный Сильмариль; и полетела она над водой искать возлюбленного своего Эаренделя.
И однажды, стоя в ночной час у руля, Эарендель заметил, как прибли-
жается она: точно белое облако, что стремительно проносится под лу-
ной, точно звезда, что сбилась с пути над морем, бледное пламя на крыльях бури. Говорится в песнях, будто пала она с небес на палубу «Вингелота» без чувств, будучи на грани жизни и смерти, – столь быстр был полет; и Эарендель привлек ее к груди. Но утром изумленному взгляду Эаренделя предстала жена его в истинном своем обличии, пог-
руженная в сон, и волосы ее падали ему на лицо.
И немало скорбели Эарендель и Эльвинг о том, что разорены гава-
ни Сириона, а сын их – в плену, и опасались, что предадут его смерти, –однако ж не случилось того. Ибо Майдрос сжалился над Эльрондом и пекся о нем, и впоследствии привязались они друг к другу (хотя и трудно поверить в это), ибо сердце Майдроса истосковалось и изне-
могло10 под бременем страшной клятвы. Но для Эаренделя не осталось более надежды в землях Сириона, и в отчаянии вновь повернул он вспять, и не возвратился домой, но решил еще раз попытаться отыс-
кать Валинор – теперь, когда рядом с ним была Эльвинг. Почти все время стоял он у руля, а на челе его сиял Сильмариль; и по мере того, как корабль приближался к Западу, свет самоцвета разгорался все ярче.
Возможно, отчасти благодаря могуществу священного камня со вре-
менем вошли они в воды, в которые не заплывал до той поры ни один корабль, кроме ладей телери; и добрались они до Волшебных остро-
вов, но не подпали под власть волшебства11; и вступили они в Тенис-
тые моря, и пробились сквозь тени; и открылся их взорам Одинокий остров, но не задержались они там; и вот, наконец, бросили они якорь в Заливе Фаэри12 у границ мира. И заприметили телери корабль, и не-
мало подивились, различив вдалеке сияние Сильмариля, слепящее и яркое.
А Эарендель единственным из людей высадился на бессмертные бе-
рега; и ни Эльвинг, ни кому-либо из немногих своих спутников не позволил пойти вместе с ним, дабы не обратился против них гнев Бо-
гов; и явился он во время празднества, точно так же, как некогда Мелькор и Унголиант, и дозорных на холме Туна оставалось мало, ибо квенди по большей части собрались в чертогах Манвэ на вершине горы Тинбрентинг13.14
) (71§ «КВЕНТА» 153
Посему дозорные спешно поскакали в Валимар либо укрылись сре-
ди горных перевалов; и зазвонили все колокола Валмара; Эарендель же поднялся на чудесный холм Кор15 – пустынным явился тот взору; про-
шел он по улицам Туна – и не встретил ни души; и сжалось у него серд-
це. И вот брел он по опустевшим дорогам Туна, и алмазная пыль осы-
