дрость тамошнего народа. И весьма благоволил к нему Тургон, ибо стал Туор могуч телом и разумом и глубоко постиг сокровенное знание но-
мов. Сердце Идрили склонилось к нему, а его – к ней; Меглин же при ви-
де этого скрежетал зубами, ибо он желал Идриль, и, невзирая на близкое родство, намеревался завладеть ею; она же была единственной наслед-
ницей короля Гондолина. Воистину он уже помышлял в душе своей, как бы свергнуть Тургона и захватить трон; Тургон же любил племянника и доверял ему. Однако же Туор взял Идриль в жены, и народ Гондолина устроил радостный пир, ибо всем пришелся по душе Туор, кроме разве Меглина и его тайных сподвижников. Туор и Берен единственными из смертных заключили брак с эльфийскими девами, а поскольку Эльвинг, дочь Диора сына Берена впоследствии стала женой Эаренделя, сына Ту-
ора и Идрили, от них одних род смертных унаследовал эльфийскую4
кровь. Но в ту пору Эарендель был еще дитя малое: несказанно пригож он был, и словно бы небесный свет сиял в лице его, и обладал он красо-
той и мудростью Эльфинесса
Изменения, внесенные в данный фрагмент:
1 Внешние > Ближние
2 Бронвег > Бронвэ (см. прим. 5 выше).
3 Тумладин > Тумладен
4 В оригинале: >
17
Данный раздел сохранился целиком в двух машинописных вариантах и .
Однако близ Сириона, где обосновались немногие уцелевшие бегле-
цы из Дориата и Гондолина, эльфийский народ умножился в числе и окреп; и полюбили эльфы море, и стали строить прекрасные корабли, ибо жили на самом побережье, под дланью Улмо.
84 1УСТРОЕНИЕ СРЕДИЗЕМЬЯ§§16 ( )–17
В Валиноре же Улмо обратился со скорбной речью к валар и к эльфам, родне изгнанных и страждущих номов, и призвал их даровать прощение и спасти мир от всеподчиняющей власти Моргота, и отвоевать Сильмари-
ли, ибо в них одних лучился ныне свет тех дней древней благодати, когда еще сияли Два Древа. И сыны валар изготовились к битве; и Фионвэ, сын Тулкаса, возглавил воинство. С ним выступило воинство квенди, Светлых эльфов, подданных Ингвэ, а среди них – те из народа номов, что не по-
кидали Валинора; но телери, памятуя о Лебединой гавани, в поход не пош-
ли. И опустел Тун, и холм Кор не знал более поступи старших детей мира.
В ту пору ощутил Туор, что подкрадывается к нему старость, и не мог уже отрешиться от тоски по морю, что владела им; потому выст-
роил он могучий корабль, «Эарамэ», «Орлиное Крыло», и вместе с Ид-
рилью отплыл на Запад, держа курс на заходящее солнце, и более не го-
ворится о нем в преданиях ни слова. А лучезарный Эарендель стал вла-
дыкой народа Сириона и взял в жены прекрасную Эльвинг; и однако ж не ведал он покоя. Два помысла сливались в его сердце воедино – в то-
ске по безбрежному морю: думал он уплыть вдаль следом за Туором и Идрилью Келебриндал, которые так и не возвратились, и мнил, что, возможно, удастся ему достичь последнего брега и, прежде чем истечет отмеренный ему срок, доставить Богам и эльфам Запада послание, что пробудит в сердцах их сострадание к миру и к горестям рода людского.
И построил Эарендель «Вингелот», «Пенный цветок», прекрасней-
ший из кораблей, прославленных в песнях: корпус его сиял белизной, точно серебристая луна, весла покрывала позолота, серебром сверкали ванты, а мачты были венчаны драгоценными каменьями, словно звез-
дами. В «Лэ об Эаренделе» многое рассказывается о странствиях его в бескрайних просторах океана и в незнаемых землях, во многих морях и на многих островах; главным же образом о том, как на Юге он бился с Унголиант и сразил ее, и сгинула ее тьма, и свет озарил многие места, дотоле сокрытые. Эльвинг же оставалась дома и предавалась грусти.
Эарендель не отыскал Туора и в тот раз так и не добрался до берегов Валинора; и под конец ветра погнали его обратно на восток, и однаж-
ды ночной порой вернулся он в гавани Сириона нежданным, и никто не приветил его, ибо гавани стояли заброшенными. Один лишь Брон-
вег, давний спутник его отца, ждал там в скорби, и вести его исполне-
ны были нового горя.
Сыны Феанора прознали о том, что Эльвинг живет близ
устьев Сириона и по-прежнему владеет Науглафрингом
и прославленным Сильмарилем; и собрались они воедино,
71§«КВЕНТА» 149
покинув охотничьи тропы в глуши. Но народ Сириона отказался усту-
пить драгоценный камень, что отвоевал Берен и носила Лутиэн, и ра-
ди которого убит был прекрасный Диор. Вот так вышло, что эльф вновь поднял меч на эльфа в последней, самой жестокой из братоу-
бийственных битв: то было третье бедствие, порожденное злополуч-
ной клятвой; ибо сыны Феанора напали на изгнанников Гондолина и беглецов из Дориата, – и хотя иные из народа братьев отказались сра-
жаться в том бою, и нашлись и такие, что взбунтовались и пали от ру-
ки сотоварищей, защищая Эльвинг от своих же лордов, – однако ж братья одержали победу. Погиб Дамрод, погиб и Дириэль; из Семерых оставались ныне в живых лишь Майдрос и Маглор; но последние уце-
левшие эльфы Гондолина были либо уничтожены, либо вынуждены покинуть те места и примкнуть к народу Майдроса. И однако ж не до-
