— Трейси, он вовсе не собирался нападать на тебя, — рассмеялся Карлос.
— Не собирался?
— Нет! Он запомнил, что ты была на раскопках. И хотел сказать, что рабочие перенесли оборудование в другое место.
Трейси часто заморгала.
— Он сказал, что звал тебя, но ты побежала, и он не мог тебя догнать… тут-то я и приехал.
— О!
Больше Трейси сказать было нечего.
— Почему ты подумала, что он хочет на тебя напасть? — улыбаясь во весь рот, спросил Карлос.
Это ее немного раздражало.
— Не смешно!
И Трейси покраснела.
— Конечно, не смешно, — с готовностью согласился Карлос, но по его лицу было видно, что он едва сдерживается, чтобы не расхохотаться.
<p>61</p>28 год от P. X.
Иерусалим, Верхний город
Каиафа сидел на невысокой стене, которая шла по краю крыши. Сегодня особенно жарко, и только на крыше можно укрыться от жары и посмотреть с высоты на город и Храм. Каиафа всегда с удовольствием любовался этими видами, особенно когда солнце неторопливо клонилось к западу, освещая Храмовую гору, а луна вот-вот должна была показаться на небе. Это зрелище всегда заставляло трепетать его душу. Оторвавшись наконец от созерцания пейзажа, Каиафа обратился к собеседнику.
— Так ты говоришь, это произошло на следующий день после того, как там побывал я?
— На следующее утро, — уточнил Никодим, тот самый фарисей, что задавал вопросы Погружающему на реке Иордан. — Втайне, в глубине своих сердец, люди продолжали надеяться, что этот Иоханан и есть Мессия. Его слова настолько убедительны, так почему бы ему не быть Им?
— Он воодушевил многих, — согласился Каиафа.
Первосвященник отнюдь не был уверен в Никодиме. Гамалиил о нем высокого мнения, но для Каиафы его слова выглядели… как слова человека слишком доверчивого. Или он слушал невнимательно.
— Да, именно в это утро, когда Иоханан проповедовал, в воды Иордана вошел человек…
— До того, как началось крещение?
— Да.
— Откуда пришел этот человек?
Никодим озадаченно посмотрел на Каиафу.
— Откуда он пришел? Не знаю. Думаю, он стоял в камышах, у берега, как и остальные. Я первый увидел, как он подошел к Иоханану, и Погружающий знаком остановил его.
— Как это?
— Вытянул руку, когда тот был в нескольких шагах, и произнес — а глаза у него при этом горели: «Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?»
— Погружающий сказал именно так?
— Да.
— А что ответил другой?
— Не могу сказать в точности, ибо говорил он очень тихо, но я спросил потом тех, что стояли ближе, и, похоже, они слышали то же самое, что и я.
— Так что сказал этот человек? — настойчиво повторил вопрос Каиафа.
Фарисеи слишком много значения придают словам, Каиафа же хотел увидеть знаки, свидетельствующие о пришествии Мессии.
— Он сказал: «Оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду».
Глаза Каиафы расширились, он вскочил.
— Он так и сказал? «Надлежит исполнить всякую правду»?
