— Да, — ответил Никодим. — «Надлежит исполнить всякую правду».
Каиафа отвернулся и скрестил руки на груди, глядя на залитые закатным солнцем стены Храма.
— Как он выглядит? Опиши его мне.
— Ничего особенного. — Фарисей пожал плечами. — Мне показалось, что он из Галилеи.
— Галилеянин! — воскликнул Каиафа, резко повернувшись к Никодиму.
— Деревенщина, — снова пожал плечами Никодим. — Его бы никто не запомнил, если бы не то, что произошло потом.
— Да-да, рассказывай.
— Погружающий возложил руку на голову этого человека и погрузил его в воду.
Никодим замолчал.
— Продолжай, — попросил Каиафа.
Фарисей старался не смотреть ему в глаза.
— Что такое?
— Не знаю, — ответил Никодим. — Не знаю, как объяснить. Не знаю даже, что именно рассказывать. Могу лишь сообщить, что я почувствовал, как… все замерло. Перестал дуть ветер, хотя было ветрено. Солнце померкло. Все вокруг будто стало исчезать: солнце, время, звуки…
Никодим замолчал и покачал головой, словно не верил самому себе.
— А потом он встал из воды. Одним движением, как будто вынырнул с большой глубины! Все были ошарашены, буквально все. Некоторые даже закричали от удивления. И я их понимаю: кто же так выныривает из миквы? Казалось, разверзлись небеса, и лицо его залил мерцающий свет, трепещущий, словно… словно птичье крыло, и раздался гром небесный.
— Гром, — скептически повторил Каиафа, пристально глядя на Никодима.
— Да, — беспомощно ответил тот, пряча взор.
— Гром и молния.
— Такого я никогда не видел. — Никодим развел руками.
Каиафа опустился на стену и оперся руками о колени.
— Что он сказал?
Никодим смотрел непонимающе.
— Человек, которого крестили, — уточнил Каиафа. — Что он сказал, вынырнув из воды?
— Ничего.
— Ничего?
— Да, — подтвердил Никодим. — Он постоял на месте, разведя руки в стороны, а его светящееся лицо было обращено к небесам, и глаза закрыты, будто он что-то слушал или ждал… или молился.
— Он что-нибудь сказал толпе?
— Нет. Просто пошел к берегу… и толпа расступилась, как Иордан перед Илией. И он прошел сквозь нее.
— Куда он пошел?
— Не знаю, — пожав плечами, ответил фарисей.
— Что сказал после этого Погружающий? Уверен, он что-нибудь сказал!
— Сказал.
— Ну? Что? — теряя терпение, спросил Каиафа.
— Он сказал: «Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира».
<p>62</p>Западный Иерусалим, бульвар Руппин
Рэнд заполнил и подписал все бумаги, передал оссуарий и свиток профессору Елону, но безнадежно опоздал на встречу с Карлосом. Впрыгнув в «фиат», он достал мобильник и набрал номер Игаля Хавнера.
— Шалом, Игаль, — поздоровался он с другом, услышав его голос. — У этого парня есть мобильный? Мне надо ему позвонить. Я опоздал.
— Думаю, есть, — ответил Хавнер. — Однако его номер у меня в телефоне, и я не уверен, что смогу найти его, оставаясь на связи.
