— Судя по весу — центов десять — пятнадцать, — заключил он иронично.
Подойдя к несчастным девочкам, которые явились к обмену денег, Виктор, не считая, отдал им эту пачку шиллингов и, не оборачиваясь, пошел в сторону машины.
— Когда-нибудь напишу мемуары — «Голова моя — два уха»…
Через минуту Виктор со своей охраной уже ехал по столице Республики Сомали.
— Куда поедем, бвана Витя? — спросил украинца Муслим, который уже пересел в кабину и расположился у двери так, что Виктор едва помещался между ним и водителем.
— К президенту! — решительно ответил журналист, всем своим тоном давая понять, что совершенно не шутит.
Виктора попросили сидеть спокойно и ничему не удивляться. Хотя было не очень приятно располагаться между двумя мужиками, когда рычаг коробки передач находится как раз между ног и водитель все время норовит переключить скорость не там.
— Все только для твоей безопасности, бвана Витя, — с улыбкой говорил Муслим.
— Да, я вижу, — отвечал Лавров, которому было совсем неуютно. — Может, еще Джоннидеппа пригласим?
— Он здесь не поместится, — совершенно не понимая иносказательного юмора, ответил Муслим.
А где-то в кузове одиноко трясся «тезка» голливудского актера, ничем его не напоминавший.
…Город стоял в руинах. Те же дома, которые не были разрушены, были настолько убоги и страшны, что невозможно даже представить, что там кто-нибудь мог жить. Повсюду валялись кучи строительного мусора, который еще недавно был частью построек. Местные жители с любопытством наблюдали за незнакомым грузовиком с белым гостем.
— Зашторим окна, — приказал Мукра. — Это небезопасно.
Муслим молча качнул головой и задернул маленькую штору, расписанную в стиле кенийского художника Бернарда Ндиху Ньюгуны: черные фигурки в красных масайских одеждах с голыми плечами и ногами…
— Ты думаешь, шторкой можно защититься от пули? — засмеялся Виктор.
— Это район рынка «Баккара», где вас могут просто увидеть, украсть и потребовать выкуп. У ваших родственников есть деньги? — ответил на вопрос Виктора водитель.
— Здесь вообще лучше не останавливаться, — подхватил Муслим.
«Баккара»… Как журналист-профессионал Виктор не мог не помнить этого названия. Именно здесь в 1993 году сомалийцы впервые огрызнулись американцам, сбив военный вертолет. Это известие облетело весь мир благодаря журналистам из Соединенных Штатов, падким на красивые запоминающиеся названия. Случай окрестили падением «Черного ястреба», началом битвы за Могадишо или чем-то в этом роде. В боях на улицах Могадишо тогда погибли 18 американских солдат, а один из вертолетчиков был взят в плен. И это было не слыхано. Самая сильная армия мира, оказывается, тоже бывает уязвима!
Та самая «Баккара» сегодня выглядела вполне спокойной и будничной. Между одноэтажными мазаными постройками сновали торговцы, бегали нахальные ребятишки и… Внезапный взрыв неподалеку справа потряс весь квартал. Виктору даже показалось, что машина, в которой он ехал со своей охраной, подпрыгнула. А дальше — то ли ему почудилось, то ли на самом деле запахло порохом. Воздух разрезали крики местных жителей и автоматные очереди.
— Поехали отсюда быстрее! — вскричал Муслим, и Мукра утопил педаль газа до упора.
Грузовичок резко рванул вперед, благо дорога была почти пустой и никто из местных жителей не попал под колеса. Быстро петляя по местным улочкам, Мук в полной мере продемонстрировал свое мастерство водителя, и Виктор оценил это.
— Хорошо водишь, Мукра, — похвалил он кенийца.
— Жить захочешь — полетишь, — отозвался парень.
— Кто это был? — после долгой паузы спросил Виктор начальника охраны, имея в виду людей, которые устроили взрыв на базаре.
— Аш-Шабаб, — коротко ответил Муслим.
— Ими руководил убитый Али, и теперь они мстят всем и каждому? — догадался Виктор.
Муслим сделал вид, что не услышал вопроса, и заглянул за занавеску.
— А Муса? Кто такой Муса? Ты не знаешь? — не отставал Виктор.
Муслим снова промолчал и сделал глубокий вдох.
— Ну, что ты молчишь, Муслим? Это он убил Али? Муса? — продолжал допытываться украинец.
— Не связывайся с ним, бвана, — наконец произнес начальник охраны. — Он… отрежет тебе голову.
— Ну, это не беда. У меня вторая отрастет.
— Ты знаешь, бвана Витя, — опять вздохнул Муслим. — Ты или очень смелый человек, или… дурак.
— Ты почти угадал, бвана Муслим! Я очень смелый дурак! — спокойно ответил Виктор. — Высадите меня у президентского дворца.
Муслим и Мукра переглянулись.
— Бвана! Это равносильно смерти!.. — начал Мукра.
— Люди Мусы повсюду, бвана! — добавил Муслим.
— Люди, если ты заметил, вообще повсюду, — парировал Виктор.
В доме не может быть двух хозяев. В стране не может быть двух президентов. Но у президента может быть очень хороший советник. Человек, без которого не принимается ни одного решения. Таких принято называть серыми кардиналами при власти. Но Муса Сакель не был серым. Он был черным-черным: черная кожа, черная одежда и… черная душа.
