— Извините, господин президент, но мы — простые телевизионщики, которые делают материал о вашей молодой республике, — как можно более примиряюще ответил Виктор, а сам продолжал думать: «Во дворце всего два этажа с надстройкой. Этажи высокие, всего метров пятнадцать будет. Прыгнуть не получится — можно сломать ноги. Если забраться на самую верхушку дворца, передать, что нужно, в прямом эфире вплоть до своего собственного захвата — это будет покруче, чем рассказ о захвате гражданского судна. Надо торопиться…»
Мысли Виктора, как и саму беседу, прервал звук открывающейся двери. В кабинет президента без стука вошел советник Юсефа.
— Муса! Вот наконец и ты! Посмотри, кто к нам пожаловал! — радостно обратился Карим-Абдул к советнику.
Лавров сразу оценил свои шансы против Мусы. Тот был крепким высоким туарегом его лет. Наверняка он обладал нечеловеческой силой и выносливостью. Но кости… Иногда кости бывают даже слабее мышц. В равной схватке Виктор скорее всего победил бы этого мужчину, одним ударом ноги перебив лучевую кость под коленной чашечкой и добавив ударом ноги в висок. Но где вероятность, что за дверью не стоят еще несколько человек?.. Можно выбить окно и вылезти на крышу по отвесной стене дворца. Сложно, но можно… Виктор рассуждал, как диверсант. Но ему некуда было деваться. Все хитрости были использованы, а угрозы международного скандала в этом случае были бессмысленны.
— О-о-о! Так это наш друг из Украины! — воскликнул советник.
При этих слова у Виктора похолодело внутри. Казалось, что на этом прекрасный послужной список путешествий украинского журналиста закончится. Сейчас его и его друзей выведут на площадь и торжественно обезглавят.
«А вот дудки! Не на того нарвались! — размышлял Лавров. — Ляжете первыми!» Он почувствовал, как прибывает злоба. Очень плохое чувство для профессионала, оно мешает сконцентрироваться, но за эту поездку столько всего накипело, что бывший разведчик спецназа был готов отдать последние силы, чтобы обороняться… «Итак, сначала вырублю их, а потом — на крышу», — продолжал думать украинец.
— Ну, что будем с ними делать, Муса? — громко спросил Карим-Абдул.
— Отпустим домой, — спокойно ответил советник, чем привел своего президента в полный восторг.
Юсеф расхохотался так громко, что у Лаврова заложило уши.
— Хорошая шутка! — оценил президент слова Мусы, отсмеявшись.
— Да я и не шутил, мистер президент. Пусть едут…
— Это как?! — начал заводиться Юсеф. — Ты же сам говорил…
Муса подошел к Карим-Абдулу и начал что-то тихо говорить ему на ухо. Виктор не мог понять, что происходит. Он уже был готов к самому худшему развитию событий. Или может быть что-то еще хуже?.. Журналист насторожился, глядя на двух беседующих. Оба разговаривали шепотом, причем на непонятном Лаврову языке, поэтому прочитать по губам хотя бы одного из собеседников Виктор никак не мог. Тем временем президент и его советник что-то живо обсуждали. Изредка проскакивали фразы Юсефа на арабском: «Откуда?»… «Не они?»… «А кто?»… «А с ними-то что делать?»
Виктор недоумевал, что же задумал этот хитрый советник, по вине которого он чуть не погиб. К тому же его не покидало чувство, что он уже где-то видел этого Мусу. Где? Не мог вспомнить, что для человека с отменной памятью, которой обладал Лавров, было крайне странно. «Афган? Нет. Позднее в Киеве, в университете? Тоже нет… Где же? Где? Причем не так давно…» Наконец президент и советник окончили свой разговор, и Карим-Абдул обратился к украинцу на ломаном русском языке.
— Послушай, как там тебя? Лавров.
— Да, мистер президент. Виктор Лавров, — ответил журналист.
— Вы уже успели снять фильм о Сомали?
— Материал был отснят на камеру. Она осталась у моих друзей.
Юсеф посмотрел на советника, и они кивнули друг другу.
— Хорошо! У вас есть шанс прославиться, — объявил Юсеф. — Тебе отдадут твою камеру! Отправляйся на родину и расскажи всему миру, что Сомали — настоящая Демократическая Свободная Республика!
— Что? — Виктор все еще не понимал, показалось ли ему то, что он услышал, или он просто сошел с ума.
— Ты что, глухой, журналист?
— …А как же мои друзья?
— И друзей своих забирай! Они нам тут не нужны…
Не прошло и двух часов, как Виктор с друзьями ехал в аэропорт. Маломуж и Хорунжий весело шутили, счастливые и свободные. Только Муса, лично сопровождавший гостей из Украины, о чем-то шептался с Виктором…
Уже вылетая из Могадишо в Найроби, когда самолет оторвался от земли, Виктор еще раз вспомнил советника Мусу и его вдруг осенило: «Ху-у-ур?»
Откуда ему было знать, что в это же самое время далеко, в президентском дворце Могадишо, странный гость Мусы, дряхлый старик, вышел из кабинета спящего в кресле советника так же просто, как минутой ранее вышел из его тела… Ху-у-ур. Его звали Ху-у-ур.
