Короленко мчался в Киев быстрее ветра. Убийство Сысоева заставило бывшего полковника спецслужб торопиться. Все сходилось. Сысоев работал на Шитого. Уже не было никаких сомнений, что звонок из порта Ильичевск в Сомали был организован Шитым. Он отлично знал, куда и с каким грузом следует судно «Карина». Оружие и тяжелая техника предназначались для воюющего Южного Судана, хотя по документам на борту находилась сельскохозяйственная техника. Мало того: Шитый наверняка был в доле с теми, кто отправил запрещенный товар в Восточную Африку. Он просто решил заработать дважды, и на оружии, и на захвате судна. Геннадий Сысоев был настоящим профессионалом и, играя свою игру, просчитывал все на много шагов вперед. Следовательно, им обязательно был предусмотрен вариант ответного удара…
Короленко, следя за дорогой и ведя машину на огромной скорости, успевал моделировать, как бы поступил он сам, будь на месте Сысоева. Не было сомнений, что Геннадий тоже знал об оружии на борту «Карины». А если так, то ему было известно, кто в этом деле замешан. Это и был его козырь. В случае любого форс-мажора, в том числе и смерти Сысоева, все участники сделки с оружием узнавали, что устроил захват «Карины» именно Шитый, и тогда расправа была неминуемой… Сысоев мертв, значит, Шитому угрожает опасность от его подельников. Никто же не знает, что это агент Корень вчистую переиграл своего руководителя… А может быть, знает? Может быть, это Шитый заказал Сысоева Корню? А какой смысл? Смысл есть. Но так или иначе нужно было торопиться. Нужно было успеть добраться к Шитому, пока он жив, и узнать у него самое главное: имена его подельников. Это и спасет депутата Шитого, и позволит раскрыть целую коррупционную сеть.
— …Мы не слишком быстро едем? — раздался тревожный женский голос с заднего сиденья.
Короленко посмотрел в зеркало заднего вида и подмигнул Людмиле Богомол.
— Спокойствие, только спокойствие, — буркнул он голосом Карлсона, который живет на крыше, и Люда улыбнулась.
— Для Карлсона вы слишком мужественны, — отвалила комплимент одесситка.
— Я себе сейчас представил женственного Карлсона, — отозвался сквозь смех полковник запаса.
Да, Короленко на всякий случай забрал женщину с собой, соврав, что нужно срочно ехать в Киев на пресс-конференцию. Она даже не подозревала, что на нее готовилось покушение, и оставалась в неведении, предвкушая, что вскоре ее сын, матрос «Карины», будет спасен. А Короленко шутил с Людмилой и не позволял ей усомниться в том, что все будет хорошо, хотя сам он до конца не был уверен, как все сложится.
В самую сложную минуту раздумий раздался телефонный звонок, и Короленко увидел на дисплее телефона надпись: «Лавров!»
— Как дела, Витюша?
— Хреново, полковник, — послышалось в трубке. — На «Карину» не попали. Нас высылают…
— Ну, может, это и к лучшему, — выдохнул Короленко. — Все живы?
— Да, слава богу. Но задача не выполнена.
— У тебя сейчас главная задача — живым оттуда вернуться! — нервно рявкнул Короленко.
— Да ничего страшного. Нас тут оберегают. Сейчас в самолет — и до Найроби. А там уже проще… Слушай, полковник, — Виктор вдруг стал говорить тихо и четко: — Тут у них есть такой Муса. Я чувствую, он держит за яйца всех, даже президента. Я думаю, это он отправил пиратов на захват…
— Муса?
— Да, он мне сказал: «Передай там своим в Украине, что мы этого так не оставим…»
Короленко аж перемкнуло.
— Во дурак Шитый. И здесь попал, — нервно хихикнув, произнес офицер спецслужб.
— Что-о? — переспросил Лавров.
— Нет, ничего, Витя. Все в порядке. Приедешь — поговорим…
Короленко, конечно, был рад, что с Лавровым ничего не случилось, но раздосадован, что украинским морякам пока ничего не светит. Тем более, когда увидел, как на заднем сиденье задремала в наушниках мать матроса Богомола Людмила. Бедная женщина пока не знала, что до освобождения ее сына ох как далеко. Но и это в данный момент не было главным. Кольцо вокруг Шитого сжималось все теснее и теснее, и нужно было действовать — чем быстрее, тем лучше. Полковник тут же кого-то набрал:
— Афендиков? Мне нужен телефон Шитого… Да-да, депутата Шитого. Желательно сейчас… Жду…
Лесная дорога круто уходила вправо. Снега было немного, и от февральского мороза большинство дичи спряталось в своих убежищах. Некогда аккуратные, ухоженные охотничьи угодья для партийного аппарата превратились в дикую пущу. Сюда не заглядывали даже лесоустроители. Просеки, которые нужно обновлять каждые двенадцать лет, давно поросли деревьями толщиной в человеческую ногу. Огромная территория заказника, обнесенная колючей проволокой, не охранялась уже лет двадцать, бетонные столбы покосились от времени, а кое-где «колючки» уже не было вообще.
— Ни одного кабана, мать твою! Что за охота?
Четверо пьяных друзей ехали на джипе по твердому насту замерзшей лесной дороги. Виталий Евгеньевич Шитый с досадой проверял патронник своего дорогущего оружия.
— Ни одного выстрела не сделал, бляха-муха.
