Но Игорь не успел сказать что-нибудь внятное, как вторая дверь «вольво» открылась и с водительской стороны из машины появилась высокая стройная блондинка лет тридцати в норковой шубке с капюшоном.
Вот чего Виктору не хватало в его состоянии — так это увидеть красивую женщину. Конечно, дело вкуса, но именно такие женщины ему нравились. Она кого-то сильно ему напоминала.
— Чем могу быть полезен, мадам? — строго спросил Виктор на прекрасном английском, интуитивно почувствовав, что перед ним стоит иностранка.
— А английским вы владеете ничуть не хуже, чем матерным, — безапелляционно заявила гостья на русском языке с легким акцентом, как, наверное, ответила бы латвийская певица Лайма Вайкуле.
— Простите, мы знакомы? — смущенно поинтересовался Виктор.
Он слегка приосанился и расправил плечи. Женщина действительно была хороша, нужно было как-то соответствовать.
— Мы не просто знакомы, Виктор Петрович. Мы будем знакомы! Потому что в прошлый раз, когда я к вам приехала, вы еле ворочали языком и послали меня… в Ригу!
«Е-мае! Лавров! Допился до ручки? Не помнишь, кто у тебя был?» — сам себя отчитал Виктор в мыслях, а вслух ответил:
— Прошу прощения. Не смотрите на меня так, а то мне кажется, что я не одет.
— Меня предупреждали о вашем острословии, мистер Лавров.
— Извините, но я до сих пор не знаю, кто вы…
— Сигрид Колобова, — ответила блондинка таким тоном, будто ее известность равна, как минимум, известности Кондолизы Райс.
«Сигрид Колобова. Звучит приблизительно, как Гарпына Айвазян… А похожа на шведскую модель Викторию Сильвстедт. Просто одно лицо, — отметил про себя Лавров. — Интересно, что ей надо?»
— Отлично, мадам. Тогда следующий вопрос… Чем обязан?
— Петрович! Это жена капитана сухогруза «Карина» Владислава Колобова — Сигрид! — не выдержал и влез в разговор Хорунжий.
— А-а-а, — задумчиво протянул Виктор. — Ну, тогда пройдемте пить чай…
— Так что же вы от меня хотите? — спрашивал Виктор свою неожиданную гостью, разливая чай в изящные чашки из китайского фарфора.
Он мучительно пытался вспомнить, в какой из дней его запоя к нему приезжала Сигрид и как он нагрубил ей, и не просто нагрубил, но и обматерил, что для Виктора было вопиющим фактом. Журналист никогда не ругался при женщинах, да и в принципе ругался очень редко. Он несколько раз незаметно, но пристально посмотрел на иностранную красотку в надежде узнать ее лицо. «Ну, сходство со шведской моделью — это, конечно, хорошо, но когда же эта «Виктория Сильвстедт» была у меня и главное: что я ей наговорил? Вспоминай, Лавров, вспоминай… это лицо… так… стоп… женщина-викинг, которая мне снилась?? Что за бред…»
Размышления журналиста бесцеремонно прервал Игорь:
— Мне пять ложек сахара! — заявил Хорунжий и, поймав на себе вопросительный взгляд Виктора, добавил: — Не слипнется, Петрович, не слипнется.
— Ну, тебе лучше знать, — сдержанно ответил хозяин и сел в мягкое кресло напротив Сигрид и Игоря.
— И все же, Сигрид, не знаю, как вас по батюшке, что привело вас к нам?
— Какая прелесть! — широко улыбнулась Сигрид, увидев вошедшего в холл красавца Бэрримора.
Тот без всяких церемоний прыгнул на широкую ручку кресла, в котором сидела Сигрид, и, пару раз нюхнув рукав ее розового платья, принялся тереться о руку шведки.
— Бэрримор, это Сигрид. Сигрид, это Бэрримор, — представил Лавров.
— Как мило! Какой он очаровательный! — почесывая нежного котика за ухом, восхищенно произнесла Сигрид. — А он мне ничего плохого не сделает?
— Не-е-ет, он же кастрирован! — влез с комментариями Игорь.
— Так, прекрати пошлить, Хорунжий! — рассердился Виктор. — И вообще, что ты здесь делаешь? Я тебя сюда звал?
— …Виктор Петрович, — вдруг металлическим голосом перебила журналиста Сигрид. — Игорь Хорунжий представляет здесь мои интересы.
— Хм, вот как? — удивился Лавров. — Так значит, это официальный визит? Тогда мне надо снять красные носки и надеть бабочку?
Вместе с тем Виктор думал: «Что-то она слишком вменяемая как для вдовы капитана».
— …А кто сказал, что он умер? Кто видел моего мужа мертвым? Вы? — сказала Сигрид, уставившись на Виктора.
«Я что, произнес это вслух?» — недоумевал Лавров.
— …Вы ведь об этом подумали, Виктор?
— Откуда вы знаете, что я подумал? Вы что, ведьма? Ешьте вон лучше козинаки, миссис Колобова, — ушел от ответа журналист. — Так, Бэрримор! — журналист поднялся и снял с Сигрид вконец обнаглевшего кота. — Брысь отсюда, а то зацепок наделаешь нашей гостье… Итак, Сигрид. Не будем соревноваться в телепатии, телекинезе, телепортации — я сам с телевидения, поэтому меня этим не удивишь. Говорите прямо: что вам нужно? А впрочем… Могу угадать. Вы хотите, чтобы я взял вас с собой в Сомали.
Сигрид недоуменно посмотрела на Хорунжего.
— Я ничего не говорил! Он сам догадался, честное слово, Сигрид! — положа руку на грудь, стал оправдываться Игорь.
— Это было не трудно. Многие красивые женщины просятся в экспедиции, — засмеялся Виктор. — Но… Это не простая экспедиция. Оттуда можно и не вернуться… Вернее, судя по тому, что я видел там недавно, шансов вернуться очень мало.
— Я все оплачу. И очень хорошо заплачу.
