— Нет, мне совсем не больно, — храбрилась женщина-викинг.
Рядом стояли Маломуж и Хорунжий, грубовато шутя.
— Что ж ты так, Сигрид? — наигранно упрекал Маломуж. — Чуть что — и сразу воронкой кверху!
— Я говорил, ее нужно было съесть перед дорогой, — подтягивал Хорунжий.
— А она нам за грехи Лаврова досталась! — продолжал Олег. — Как Павлу его камень…
— А где Стурен? — спохватился Виктор.
Воспользовавшись заминкой, Густав незаметно отошел в сторону и нырнул в кусты.
— Стой, сволочь! — заорал Хорунжий и бросился за канадцем.
В этот момент в той части зарослей, куда убежал ученый, раздались выстрелы.
— Хорунжий, назад! — что было сил закричал Виктор, но ответа не последовало.
Из ниоткуда появились воины боран. С яростным боевым кличем «Клу-клу!!!» они рванули вслед за своим покровителем — ученым, которого считали братом Божества, Белого Масая. После очередного залпа из-за деревьев несколько чернокожих воинов упало, но никто не остановился. Наоборот: аборигены с удвоенной яростью помчались дальше.
— Маломуж, хватай вещи и за мной! — крикнул журналист, не оборачиваясь.
Он согнулся пополам, и, пригнув Сигрид, которая уже успела надеть свой ботинок, увлек ее за собой. Они бросились вон, подальше от места схватки.
— Это наши стреляют? — спросила на бегу Сигрид.
— Наши уехали вчера! — не сбивая дыхания, ответил украинец.
Говоря о «наших» Виктор, как и шведка, имел в виду эфиопскую охрану.
— Ну, может, вернулись? — с надеждой спросила женщина.
— Нет! — ответил Виктор. — У наших — автоматы Калашникова, а это винтовки стреляют… Стой!
Виктор резко остановился, а Сигрид не успела и налетела в него со всего маху. Лавров не дал ей упасть, подхватив за талию.
— Стоять, Казбек…
Журналист прислушался. Опыт следопыта-путешественника превратил его в изваяние.
— Ви…! — начала Сигрид.
— …Ш-ш-ш, — остановил ее Виктор и после паузы добавил шепотом: — В двухстах шагах отсюда люди.
— Кто это? — прошептала в ответ Колобова.
— Полезай на дерево, сейчас разберемся.
— Я не могу! — возразила женщина.
— Еще как сможешь! Соберись! Ты же женщина-викинг! — возмущался шепотом украинец.
Лавров вскарабкался на увитый лианами ствол большого кедра и сверху протянул руку Сигрид:
— Хватайся за ветки! Я держу тебя.
Колобова начала было всползать к Виктору, но ее ноги соскользнули со ствола, и она беспомощно повисла на руке журналиста.
— А-а-а-а!.. Твою мать! — Сигрид беспомощно болтала ногами и ругалась, на чем свет стоит.
— Я держу тебя, все в порядке. Не визжи, беду накличешь! — Виктор забрался еще выше, подтягивая за собой темпераментную шведку.
— Ты где так ругаться научилась, Астрид Линдгрен? — смеялся украинец, когда она уже сидела на ветке рядом.
— Был бы у тебя муж русский моряк…
— …Вот только этого мне не хватало! — возмутился Лавров. — Мужа, да еще и моряка… русского…
Сигрид засмеялась, но журналист успел зажать ей рот рукой…
Едва они вскарабкались на широкое разветвление, как прямо под их деревом пробежали трусцой пять чернокожих копейщиков с пиками наперевес, потом еще семеро. Они, видимо, устремились на шум к месту вооруженного конфликта.
Сверху больше ничего не было видно, но по боевым кличам аборигенов и винтовочной канонаде было ясно, что кто-то ведет с войском боран ожесточенный бой.
Прошло около часа, когда шум затих. Виктор и Сигрид еще какое-то время просидели на дереве молча. Журналист первым нарушил пугающую его тишину:
— Побудешь тут без меня? Мне надо найти ребят.
Сигрид в недоумении посмотрела на Виктора:
— Ты хочешь меня оставить здесь одну?! На съедение крокодилам?
— Крокодилы по деревьям не лазают, — с легкой улыбкой констатировал журналист.
— Хорошо, иди!!! И пусть тебя замучит совесть, если со мной что-нибудь случится.
— Си-и-игрид, — с укоризной протянул Виктор.
— Иди! Я и так вдова. А теперь…
— …Что теперь? — поймал Колобову на слове журналист.
— …Теперь меня еще и съедят, — нашлась шведка.
— Сигрид, никто тебя не съест.
— Я не боюсь! Иди! — она поджала губки и демонстративно отвернулась.
Виктор несколько секунд молчал, выдерживая паузу, но затем тихонько кашлянул и дотронулся до локтя молодой шведки.
— Сигрид, ты… ты очень смелая женщина…
— Правда? — она оглянулась и посмотрела Лаврову прямо в глаза, чего никогда раньше не делала.
Полураскрытыми губами она прижалась к его щеке, дрожа всем телом…
— …но это не дает тебе право мной манипулировать, — закончил свою фразу Виктор.
— Ах ты! — шведка отпрянула от Лаврова и размахнулась, чтобы дать ему оплеуху.
Но, потеряв равновесие, чуть не сорвалась вниз с пятиметровой высоты. Виктор с ловкостью, которой мог бы позавидовать сам Тарзан, успел ее подхватить. Сигрид откинула плечи назад и не спускала с журналиста глаз. Он готов был поклясться, что все его тело пронзила искра… Голова кружилась, как в шестнадцать лет.
— Негодяй… — пробормотала Сигрид, понимая, что означает этот взгляд мужчины и что за этим последует.
— …Знаю… еще какой, — низким голосом ответил Виктор…
— …Викто́р, слезай! — позвал его кто-то снизу по-английски.
Это был Вубшет. Африканец стоял, высоко запрокинув голову, его глаза сузились, как у китайского болванчика.
