— Ну, наверное, — ответила Анжела, выдавила слабую улыбку. — Ты говоришь… ребёнок. Как-то жутковато. Получается, собаку подбросили вместе с пальцем. Но те, кто подкинул — они знают. Как с ними быть? Рано или поздно всё может всплыть. Ведь для какой-то цели они это сотворили, ведь для чего-то нам показали? Или указали. Не всё так просто. Не знаю, но мне кажется, всё же надо сообщить. — Она вспомнила, что может быть замешена старшая дочь и впала в смятение, на глазах навернулись слёзы. — Не знаю… Но Максим не должна пострадать. Ты сделаешь что-нибудь? Как правильно?.. Ведь всё равно об этом уже знают… Те, кто это сделал…
Потап тяжело выдохнул и пообещал:
— Я выясню и убью их. Чтобы молчали.
— А что с пальцем?..
— Сожгу, — обманул Потап.
Анжела осмотрелась: только что присутствующий лёгкий страх в её глазах сменился на холодную, даже ледяную отрешённость. Она криво ухмыльнулась, кивком указала на пса, завёрнутого в плёнку. Потап обернулся: мухи чёрной тучей зависли над дохлятиной — но как? Их словно сфотографировали, сам мир убрали, а фотографию оставили. Картина замерла. Потап закрыл глаза, покачал головой, скидывая наваждение. И как же ему не понравилась резкая смена настроения жены — из рая да сразу в ад. И сразу возник образ Максим и то, что она выкинула за столом. И сумасшествие Дианы над скрипкой, и пёс, и палец, и байк, и… Потап ещё раз подметил, что все странности, а, возможно, и неприятности, начались со вчерашнего дня, когда появился тот бродяга.
Вечером за семейным ужином Потап открыл бутылку водки, шёпотом объяснил на ухо жене, что хочет перебить запах от трупа псины, поселившийся в его носу. Анжела пребывала в притворной панике: в этом доме пили водку в последний раз — никогда. Но сама не отказалась от маленькой рюмочки под смачный кусок ростбифа. Диана опустошила вазу с клубникой под сливками и теперь играла на планшете, часто весело смеялась. И не было в ней утреннего мрачного уныния. Разве что небольшие круги под глазами, и иногда на мгновение брошенный взгляд после очередного хохота тускнел. Максим потягивала молочно-ягодный коктейль из трубочки, обняв сестру за плечи, помогала ей, и также изливала громкий искренний смех. Ни разу она не обронила на Потапа заинтересованного, похотливого взгляда, которым она стреляла за утренним завтраком. Лишь сияющее молодое лицо под мечтательными красивыми глазами. Дом вновь наполнился дыханием тепла. Из колонок лилась спокойная музыка Моцарта. Спирт в крови медленно расходился по венам. Вообще, Потап ненавидел состояние опьянения и часто, когда приходилось много возлить, удалялся в туалет, совал два пальца в рот и выводил обратно. А потом выпивал много шипучих витаминов, стараясь побыстрее просветлить свой разум. Но сейчас был другой случай, и ему хотелось поймать алкогольную эйфорию, чтобы отвлечься от, не покидавших его, тягостных мыслей.
Потап не стал заводить разговор, расспрашивать Максим про байк и почему Жека не приехал за ним до сих пор — ведь он без него жизнь не мыслит. Диана так и не узнала про дохлого пса, подкинутого к ним на клумбы: Анжела просила Макс не рассказывать сестре про злополучный, скорее всего, ничего не значащий в жизни, эпизод. Дожидаться уборочных служб, которые рекомендовала жена, Потап не стал. Вызвал по телефону собственного рабочего, который подъехал на тракторе, отстегнул ему денег, настрого наказал отвезти пса на дальнюю свалку и обязательно закопать. Детский палец он заспиртовал и закрыл в сейфе своего кабинета.
Опрокинув в горло три рюмки водки и набив живот жареным мясом, Потап откинулся на спинку стула, глубоко сладостно зевнул.
— Из медицинской экспертизы звонили? Что-нибудь нового сказали? — спросил он.
— Ничего. — Анжела отложила вилку и вытерла губы матерчатой салфеткой. — Завтра поеду забирать бабушку. И завтра же хочу похоронить. — Она провела языком под верхней губой раздумывая. — Ты не поедешь со мной? — И словно опомнилась, передумала. — Хотя нет, тебе не стоит отвлекаться от дел. Сама всё устрою. Макс возьму с собой. Вот только не знаю — гроб или огонь? Прабабку-то кремировали. Двоюродную.
— Значит, и ты кремируй, — посоветовал Потап. — Делай кроду.
— Мам, — произнесла Максим, тоном требующем внимания. — Я не поеду с тобой. У меня своих дел валом. Мне ещё надо Жеку найти.
Потап перевёл взгляд на Максим, хотел спросить, но передумал. За него это сделала Анжела.
— Что с ним? — улыбнулась она и подцепила вилкой кусочек брынзы. — Или мы ценного жениха потеряли? Так убегал, что дорогущий мотоцикл оставил?
— Мам! — возмутилась Максим. — Не смешно. Его реально нигде нет. Он вчера домой не появлялся.
— Переживаешь? — спросила Анжела, подмигнув Потапу.
— Переживаю, — ответила Макс. — И не стоит глазами друг другу щёлкать. Если ехидно подмигиваешь, так сделай, чтобы я не видела. Будь добра.
— А Рэфа совсем не у дел остался? — спросила Анжелика, нагнав на лицо напыщенной серьёзности. — Вроде он, одно время, тебе был неравнодушен.
