— Ну и сдохните. — Максим кинула айфон на диван и плюхнулась в кресло за столом. «Что если сесть на байк Жизы и скататься к озёрам, — подумала Макс. — Нужно срочно узнать, утонул ли бомж? Придётся нырять». Она вскочила, подлетела к дверце шкафа-купе, представляющего собой отдельную комнату с одеждой. Натянула кожаные штаны, сапоги и куртку. Закинула в рюкзачок репеллент: все комары мира больше всего на свете любили её кровь. В кожаный рюкзак влетела маска для ныряния, фонарь, тридцатисантиметровый финский нож. Кольца багх-накх влезли на её тонкие белоснежные пальцы. «Если ты жив — они располосуют тебя на куски. Сердце выну, скотина». Конечно, Макс была убеждена, что бродяга умер и валяется на дне озера, и пескари давно обожрали его рожу, но уверена лишь на девяносто девять процентов, а один процент не давал ей покоя. И вовсе ни из-за того переживала, что существовала опасность отвечать за содеянное, хотя и это тоже в какой-то мере волновало, но больше саднила мысль, что их мир так и остался, даже на ту крохотную, мизерную каплю — нечистым.
Максим повязала на шее красный шарф, глаза закрыла чёрными стёклами солнцезащитных очков, в уши всунула наушники от аудиоплеера. Закинула рюкзачок на плечо и была готова выйти. За спиной на столе тренькнул золотой кнопочный мобильный телефон. По звуку она поняла, что пришла эсэмэска. На этот сотовый редко кто звонит. Почти никто не знает его номер. Жека? Макс подбежала и прочла: «Не стоит. Я сам вернусь».
— Вернусь? — спросила в слух Максим, наморщив нос. — Кто это? Жека, ты? — Она ещё раз прочла. С чьего номера позвонили — не определилось. «Какой-то дебил нечаянно послал не туда. Лучше бы миллиардом евро ошибся». Неожиданно полилась напористая мелодия на айфоне: каждому человеку поставлена определённая музыка, под этой должен быть Буян. Максим сняла наушники и прижала мобильник к уху, отставила мизинец и указательный палец.
— Макс?.. — услышала она.
— Рамси? — удивилась Максим.
— Макс?.. — и тишина.
— Что, что Решка-Рамси? — Максим разозлилась. — Что-то с Жекой? Узнала… Говори, не мордуй мои нервы. Где твой Борис?
Тишина затянулась, лишь нарушалась звуками слабого пощёлкивания, будто некто постукивал ногтем по жёсткому пластику. С каждой секундой Максим слышала, как в ушах, набирая темп, бьётся собственное сердце. Нарастала и непонятная тревога: ведь не могли Рэфа и Жека пропасть одновременно? Или всё же с ними произошло что-то страшное? Или другое хочет поведать Рамси, но не может набраться храбрости? Ох уж этот долбаный ветер перемен — их поганый ветер да в наши перемены! Максим не на шутку разнервничалась, но ждала, когда Решка-Рамси первая хоть что-то промолвит.
— Макси, — наконец-то дождалась Максим, — у тебя всё в порядке? — спросила Рамси. И как показалось Максим, хныкнула.
«Всё в порядке?! Решка!.. Всё в порядке?! И это всё, что ты хотела сказать, перед этим промолчав вечность? Ты серьёзно, Решка?!»
Максим отёрла запотевшую ладонь о тыльную сторону ладони, державшую айфон, несколько раз вдохнула и выдохнула, сбила праведный гнев, перед тем как ответить:
— Лада, а что должно быть не в порядке?
Тишина на том конце связи начинала душить.
— Лада, может, уже наконец прольёшь на свет свой рок, — сказала Максим, стараясь, чтобы голос прозвучал добрее, хотя в мыслях всё кипело. Она взглянула на часы: ей ещё ехать и нырять за трупом. Душная ночь уже поселилась за окном. — Лада, разродись уже словами. Или рассказывай, или я отключаюсь.
— Макси…
— Говори, говори уже, не тяни. — Максим взглянула на себя в зеркало, поправила причёску и показала отражению раскрытую ладонь с железными когтями. — Я хоть тебя и люблю, но ты иногда со своими забвениями, дохлого в могилу вгонишь.
— Так он и так уже там.
— Кто, там?..
— Максим, что-то случилось. — Рамси тяжело дышала. — Я даже не знаю, что это? Макси, мне страшно. Мне пришла эсэмэска… от брата.
— К… какого брата? — последнее слово Максим произнесла чуть слышно: она почувствовала, как душа похолодела.
— Который утонул. Тимка.
Максим присела на краешек дивана. Пять лет назад родители доверили Ладе пятилетнего ребёнка: оставили братика под присмотром всего на час. Сами возводили на крыше гаража то ли тарелку спутниковую, то ли скоростной супер-пупер интернет. Макс не помнила. В этот день она была у них в гостях. Дневное солнце морило жаром, Лада и Максим спрятались под тенью дерева и увлечённо рассматривали в планшете молодые торсы зарубежных актёров, хохоча над разными скабрёзными предположениями. Они так увлеклись, что совсем позабыли про пятилетнего Тимофея. Насмеявшись вдоволь, они подняли весёлые глаза: над синей гладью бассейна плыла лишь мёртвая тишина. Девочки переглянулись и, вскочив одновременно со складных стульев, подбежали к воде. В метре от каменных бортов плавал жёлтый пластмассовый утёнок и рядом лицом вниз — тело пятилетнего Тимки.
— Меня мама убьёт! — крикнула Рамси и прыгнула в бассейн. Плавать она не умела.
