– Всё очень банально. На прошлой неделе, я в метро вхожу в переполненный вагон. Все сидячие места понятно заняты, и я встал, где чуть посвободнее и держусь за поручень. Опускаю глаза вниз и вижу, что рядом сидит молодая и очень привлекательная девушка. Я естественно засмотрелся на неё, начал обдумывать фразу, чтобы начать знакомство, но сказать ничего не успел. Она, поймав на себе мой взгляд, встаёт и … уступает мне место! Я был в шоке! Такого оскорбления я просто не ожидал!
Мой рассказ сильно развеселил соседа. Отсмеявшись несколько минут, он сказал:
– Поздравляю! Ты перешёл из категории местоуступающих в категорию местозанимающих. Значит пенсия по старости не за горами.
– Ну, у тебя и шуточки, – устало сказал я. – У вас, господ психотерапевтов, у всех такой замысловатый юмор?
– Какие шуточки. Всё серьёзней некуда. Жизнь пролетит незаметно. Как гласит древняя восточная мудрость: «Часы идут, дни бегут, годы летят».
– Да, Петруччо, переизбыток оптимизма тебе не грозит. Это твой метод работы с пациентами?
– Димыч, чтобы ты знал, оптимизм – это следствие недостатка информации. И чем больше человек информирован, тем меньше у него остаётся поводов для оптимизма.
– Такое ощущение, словно я зашёл не к своему старому другу, а в церковную лавку. Стою там и читаю Экклезиаста.
– То, что ты зашёл это здорово. Это редчайшее в последнее время событие надо отметить! Кофе здесь неуместно и недостаточно.
Он развернулся на кресле, открыл бар и достал бутылку коньяка, две рюмки и пару шоколадных конфет. Похоже, он просто искал повод выпить.
– Это «Курвуазье», прямо из Франции, – пояснил мне сосед, – пациент отблагодарил за эффективное лечение. У его жены почти прекратились приступы истерии. А я так думаю: если б наших баб по субботам мужики вожжами драли, как при царе-батюшке, то бабы быстро бы от истерии вылечились. И никакие психотерапевты были бы не нужны. И эффективно и денег платить не надо.
Минут пять мы, молча, неторопливо потягивали коньяк, по очереди разглядывая этикетку на бутылке.
– Петруччо, – начал я, – а я пришёл не просто так, а по делу.
– Да я знаю, –ответил он, – я уже и не помню когда ты в последний раз вообще заходил. А раз пришёл то значит, что-то случилось.
– Это трудно назвать случилось, но это по твоей части.
Петруччо откашлялся, достал чистый бланк, взял авторучку, надел очки и сразу стал очень серьёзным. Наверху бланка он написал мою фамилию и имя, и немного ниже сегодняшнюю дату.
– Итак, пациент, что вас беспокоит, – сказал он совершенно другим голосом и, перейдя на «вы» - рассказывайте подробнее, не смущайтесь. Чем больше деталей вы мне расскажите, тем легче будет диагностирование и лечение.
Я как можно более подробно рассказал ему о своих постоянных ночных кошмарах. Петруччо аккуратно записывал кое-что из сказанного мною, тут же сбоку делал пометки. Иногда он задавал вопросы.
– Ну что я могу сказать, пациент, – начал он, после того как я всё ему рассказал, - что-то или кто-то вас действительно тревожит. Пока не могу сказать что, надо провести наблюдение за вами. Пока принимайте витамины группы «В», перед сном лёгкое снотворное, которое я вам выпишу, а утром и днём настойку пустырника по сорок капель перед едой. И вот что, - Петруччо сделал паузу, посмотрел внимательно мне в глаза и продолжил, – попробуйте материализовать ваши кошмары.
– Как это? – не понял я, – в каком смысле материализовать.
– Попробуйте нарисовать то, что вам снится. Это часто помогает. Когда вы увидите изображение того, что вас пугает, вы можете перестать, этого бояться, и кошмары исчезнут. В истории человечества подобное уже встречалось. Франсиско Гойю мучили кошмары, но после того как он создал «Капричос» кошмары прекратились.
– Спасибо, доктор, – сказал я, забирая рецепты.
– А теперь Димыч, ещё по рюмке коньяка на посошок, что бы тебе кошмары не снились, – снова перешёл на «ты» Петруччо.
ГЛАВА 2
Да, я не Гойя…
На следующий день я направился после работы в компьютерный магазин и приобрёл графический планшет. Я видел, как виртуозно рисует с помощью планшета Гриша, графический дизайнер в нашей типографии.Я как-то раз сам попробовал что-то сотворить, пользуясь его планшетом, и под чутким Гришиным руководством, нарисовал снеговика из трёх кругов и ведра на верхнем круге. Тогда я остался доволен и собой и своим творчеством. После четвертьчасового колебания между «Wacom» и «Genius», а затем пятиминутной схваткой с жабой, которая вместе с ценами душили меня, я выбрал планшет « WacomIntuosProS» (не считать этот текст рекламой) и, оставив в магазине треть месячной зарплаты, с чувством исполненного долга отбыл к родным пенатам.