Вечером следующего дня, вернувшись с работы, я сразу же сел за домашний компьютер, завёл текстовой редактор и стал писать отчёт о своих снах. Я энергично набирал текст, стуча по клавиатуре двумя руками в течение нескольких минут. У меня получилось вполне достоверно описать, как я ложился в постель, как закрывался одеялом и как долго смотрел в потолок. Но когда дело дошло до описания событий непосредственно самого сна, начались трудности. Я никак не мог сосредоточиться, а мысли как тараканы разбегались в разные стороны и принципиально не собирались двигаться в одном, желательно нужном, направлении. После тщетных попыток собраться с мыслями, я решил сделать перерыв и отправился на кухню, чтобы приготовить себе традиционный ужин холостяка. Рецепт ужина, кстати, очень простой и многим известный. Если тебе, дорогой читатель, он не известен, то я с радостью поделюсь им с тобой. Это может помочь тебе, если твоя супруга на некоторое время решит уехать к своей маме или надумает отдохнуть в санатории, или ещё где-нибудь и оставит тебя дома одного. Итак:
Включаешь плитуСтавишь на плиту сковородуНаливаешь в сковороду немного растительного маслаКладёшь в сковороду нарезанную кусками колбасу и репчатый лукПереворачиваешь колбасу, чтобы обжарить с другой стороны, и добавляешь нарезанный помидорРазбиваешь над сковородой 2-3 яйца и посыпаешь сверху немного солиКогда яичница будет готова, выкладываешь её на тарелку, и приятного аппетита!
Моё настроение после ужина слегка поднялось, и я решил продолжить описание моих снов. Я вернулся в кресло, откинулся на его спинку, уставился в трёхгранный угол под потолком и попытался вспомнить, сколько нас во сне вышло из кинотеатра. Не то трое, не то четверо, а может быть и больше. Мои усиленные воспоминания сна в сочетании с полным желудком после ужина закончились тем, что я уснул сидя в кресле.
… Я лежал лицом вниз, вжимаясь в камни. Мне не хотелось ни повернуть голову в сторону, ни перевернутся на спину. Я не знаю, сколько времени я так лежал, пока кто-то схватил меня за плечо. Я резко перевернулся. Передо мной стоял старый слепой людоед, тот самый которому я отрубил голову в другом мире. Присмотревшись, я увидел, что вместо головы у него на плечах круглый камень. Он закричал, не открывая каменного рта: «Верни мне мою голову!», и протянул ко мне длинные костлявые, все в узлах, руки. Я вскочил на ноги, схватил старика за руки, раскрутил его вокруг себя, он оказался лёгкий как ребёнок, и швырнул об скалу. Каменная голова свалилась и, прыгая по камням, прикатилась к моим ногам. Неожиданно на месте скалы оказался великан, с длинным как у змеи телом. На самом верху, под головой у него было шесть рук, которые походили на шевелящийся воротник.
– Это он! – закричала каменная голова, а безголовый людоед указывал на меня пальцем. –Это он убил меня и моих сыновей. Это он помог убить и твоего сына.
Великан раскрыл свою пасть, обнажив два огромных клыка, и стал наклоняться ко мне. Из пасти высунулись три языка и, извиваясь как змеи, устремились ко мне. Я схватился рукой за грудь, чтобы как это бывало в фильмах ужаса, достать нательный крестик и защититься им от монстра, но вместо крестика в руке оказался медальон слепого людоеда. Медальон засветился и ударил лучом в великана. Тот, стал становиться всё более и более прозрачным и, наконец, совсем исчез. Перед самым исчезновением он крикнул мне: «Тебе не убежать от меня! Тебе ничего не изменить! Ты обречён! Ты забрал моего сына, я заберу твою дочь!»
– Сгинь! Сгинь мерзость! – крикнул я ему вдогонку.
Я проснулся от своего крика и, уже проснувшись, продолжал кричать: «Сгинь! Сгинь!». В тот момент я даже не понимал, кто кричит и откуда раздаётся этот крик. Я оглянулся и, поняв, что крик принадлежит мне, закрыл рот и на всякий случай зажал его руками. Затем я встал, подошёл к серванту и среди стеклянных статуэток животных (коллекция моей супруги) и разнокалиберных рюмок и фужеров отыскал медальон, который когда-то принадлежал слепому людоеду. Некоторое время я разглядывал его со всех сторон, пока не убедился полностью: монстр, преследующий меня во сне и шестирукая змея на медальоне это суть одно и то же. Теперь я точно знал, как выглядит мой ночной кошмар и теперь я уже смогу его описать.