Программа «Photoshop» на компьютере у меня стояла уже давно, ещё с тех пор, когда я только начал работать менеджером в типографии, так что проблем с подключением планшета у меня не было. Прежде чем приступить к цифровому творчеству, я решил посмотреть в интернете, как с планшетом работают специалисты. Первый, кто мне попался на глаза (уж лучше бы не попадался), оказался какой-то колумбийский дизайнер, который рисовал фэнтезийные картинки в Photoshop. Просмотр его фильма вызвал у меня приступ зависти. У него оказался монитор Appleдиагональю в два раза больше моего монитора Samsung, планшет в три раза больше моего планшета, и рисовал он в десять раз лучше меня. Но это ещё не всё. Когда он лихо нарисовал замок со ступенями и принцессой, и стал показывать интерьер своей мастерской, к нему подошла его девушка, сногсшибательной красоты колумбийка. Это меня окончательно добило. Ну, это же нечестно, что бы всё лучшее одному доставалось. Если бы этим одним был я, это куда ещё не шло, но какому-то колумбийцу, это перебор. Это я не к тому, что моя Надежда хуже колумбийки, как ты мог подумать дорогой читатель, а к тому, что она рядом с ним, а моя жена бог знает где. Я с досады пошёл на кухню, принял рюмку водки, занюхал своей рукой и, вернувшись к компьютеру, начал рисовать. На первом слое я изобразил в качестве фона чёрный прямоугольник. На втором градиентную заливку, чтобы отделить землю от неба. На следующем слое я изобразил в правом углу круг светлого серо-жёлтого цвета, который, по моему замыслу, должен был обозначать луну. На последнем слое я нарисовал тёмные тучи и применил к ним фильтр «размытие в движении», чтобы показать ветер. Получилось вполне атмосферно и весьма похоже на то, что было во сне. Но дальше начались трудности.Провести более, менее ровную линию у меня никак не получалось. Перо упорно не хотело слушаться моей руки и постоянно съезжало в сторону, выводя какие-то каракули. Я по несколько раз рисовал и стирал одну и ту же линию. К тому же, я никак не мог себе чётко представить, как выглядит то, что гналось за мной во сне. Затем я попытался, не думая, просто водить пером по планшету, надеясь, что изображение получится само собой. Но этот метод себя не оправдал. Моё подсознание не пробудилось, и рука, не скованная командами мозга, ничего внятного в автоматическом режиме не изобразила. Потратив два часа и не создав ничего кроме ночного неба, я решил закончить на сегодня свои творческие попытки. Я отложил перо, взял телефонную трубку и позвонил Петечке. Ответ последовал быстро, словно он сидел у телефона и ждал звонка.
– Алло!
– Привет Петруччо! Из меня художник как из слонихи балерина, – сказал я.
– Димыч, ты что ли? Привет. Что-то ты быстро сдался. Не получается нарисовать, тогда попробуй литературно описать свои сны. Ты столько лет работаешь менеджером, договора составлять умеешь. Представь, что ты пишешь договор, а тема договора твой сон. При этом попробуй представить, что ты реально находишься во сне. Когда напишешь, то дай почитать кому-нибудь из своих знакомых, не сознаваясь, что это твоё творчество. По их реакции поймёшь, что твой рассказ – страшилка не страшен даже детям. Кто-то непременно скажет, что страшные истории, которые рассказывали после отбоя в детском летнем лагере куда страшней, чем твой ночной бред.
– Хорошо. Я попробую.
– Когда закончишь, обязательно принеси мне прочитать свой шедевр. Разберёмся, что у тебя в голове.
– O’key, Петруччо. Спасибо. До свидания.
– Ореведерчи, - ответил он и повесил трубку.
Я вернулся к компьютеру, отключил и убрал планшет. Надеюсь, что когда Вика подрастёт, она будет на нём рисовать лучше меня. Затем создал новый документ в текстовом редакторе и набрал крупным кеглем посередине «Кошмарные ночи». Подумал и поменял название на «Ночи кошмаров». В течение следующих двух часов беспрерывного печатания и постоянных исправлений я написал восемь страниц двенадцатым кеглем. Писать мне было легче, чем рисовать. Но всё равно чёткого представления о монстре у меня пока не было. Я посмотрел на часы: было уже начало первого ночи. Я выключил компьютер, выставил будильник, принял снотворное и лёг спать. Постель показалась мне особенно холодной. Как жаль, что Надежды нет рядом. Я прижался бы к ней и мигом бы согрелся.
ГЛАВА 3
Тяжкий труд писателя