– Мне нужно спрятаться вот за той дверью, – Мараси указала на дверь в задней стене, – которая скоро исчезнет. Нужно, чтобы люди снаружи решили, что я сбежала в другом направлении. Вместе с тобой. Мне известно, что ты можешь исчезать…
– Исчезать? Да, я могу использовать эйон Ти-А, – ответила Луносвет. – Но ты просишь очень многого. Мне нужно знать расстояние и угол…
– А, – вспомнила Мараси. – Двадцать семь шестьдесят три, угол двенадцать градусов. Ты действительно можешь исчезнуть?
– Хорошо, хорошо. Но если ты сбежишь за дверь, здесь найдут только меня. Половинчатое решение. У того, кто это придумал, беда с фантазией. Вот так будет лучше.
Она постучала Мараси по лбу пальцем, затем начертила в воздухе несколько символов. Миг спустя рядом возник двойник Мараси, созданный силой Луносвет. Двойник пошевелился, но когда Мараси попробовала до него дотронуться, пальцы прошли насквозь. Ей стало совсем не по себе.
– Ты еще здесь? – спросила Луносвет. – Давай пошевеливайся. Дитя, Шай-И со всем разберется. Задам этим солдатам хорошую взбучку, а потом эффектно исчезну. Не забудь совершить подношения, достойные той милости, которой я тебя великодушно одарила, и будь почтительна к богам.
– Ага, – ответила Мараси. – Буду почтительна. Обязательно. – Она шагнула к двери, но остановилась, заметив рюкзак с последним светящимся сосудом. Она взяла его – внутри, судя по весу, было еще много полезного, – но отдала Луносвет обгоревшую книжицу и кожаный альбом с печатями.
– Вам это понадобится, о великая. Это крайне ценные предметы. Прошу, возьмите и сохраните.
– Ладно, ладно, – согласилась Луносвет и отмахнулась от Мараси. Стена, по которой молотили все сильнее, уже трещала по швам. – Живее. Они почти прорвались.
Мараси закинула за спину рюкзак и с сожалением бросила винтовку. Нельзя было привлекать к себе лишнего внимания, поэтому придется ограничиться пистолетом в рюкзаке. Также она бросила лабораторный халат, рассчитывая, что наряд простого шофера поможет лучше смешаться с рабочими Круга.
Она выскочила в дверь. Закрывая ее, успела увидеть, как Луносвет, стоя рядом с двойником Мараси, чертила руками в воздухе. Стена фасада подалась и начала разваливаться.
Мараси бросилась подальше от окон, которые в самом деле оказались односторонними, замаскированными с этой стороны под шахматный узор. С рюкзаком за плечами она двинулась вглубь мирного поселения, надеясь, что новая странная версия Луносвет сделает все по плану.
В грузовике Вакс обнаружил кипы бумаг и какие-то приборы. И три трупа. Чувство долга было непреклонным, и Вакс забрался глубже, чтобы осмотреть их – на случай, если кто-то притворялся. У последнего тела он задержался. Женщина была вся в крови, но еще дышала. Ее глаза распахнулись, слабо сияя красным.
– А, – прохрипела она. – Ты действительно мастер. Мы думали, что все предусмотрели. Но вот он ты. Дышишь нам в спину. Какая целеустремленность. Какой индивидуализм. Жаль, что Гармония вышел на тебя первым.
Вакс отступил, нацелив на женщину револьвер.
– Этому телу недолго осталось, – ответило существо. – Не трать время.
– Что ты такое?
– Сам знаешь.
– Трелл?
– Треллом станет твоя сестра, – прошептало существо. – Это имя и сопутствующую мифологию я придумала специально для нее. Но ей еще предстоит многое сделать. Я не Трелл. Обычно я ни с кем не общаюсь напрямую.
– Автономия, – произнес Вакс.
– Да. Пронзенные моим металлом души отзываются на мое прикосновение…
Вакс отступил еще, не зная, как ответить.
Женщина улыбнулась кровавой улыбкой.
– Тебе нечего меня бояться. Я не собираюсь мешать тебе. Твоя сестра этого не понимает, Клинок Гармонии. Просит меня вмешаться, не видя главного: лишь в борьбе за выживание человек и народ полностью реализуют свой потенциал.
– Этот город и все в нем, – произнес Вакс, – это твоя вина.
– Это вина тех, кому всегда мало, – возразила Автономия. – Тех, кому хочется, чтобы их достижения отметили. Боюсь, твоя сестра до сих пор не понимает суть истинной Автономии. Ее усилия выглядят… надуманными, вынужденными и оттого необычными. Никаких кровоточащих ран истинного индивидуализма. Но она научится. Чем дольше власть будет в ее руках, чем дольше она пробудет моей аватарой, тем больше увидит и осознает. Пусть она заигрывает с собственной смертью, ее усилия хранят этот мир. Иначе я бы уничтожила его уже много лет назад.
– Где бомба? – Нахмурившись, Вакс подошел ближе.
– А-а-а. Тебе не о бомбе следует беспокоиться. А о той разрушительной силе, что я пошлю на случай, если бомба не взорвется.
– Ты блефуешь.
– Думай что хочешь. Но тебе ведома сила – потенциал – человека в его предсмертный миг. В этот миг, когда душа на пределе, проявляется истинная исключительность. Таким образом, за неудачей должны следовать необратимые последствия – такие как смерть.
– Что нужно сделать, чтобы ты оставила нас в покое?
– Докажи, что заслуживаешь этот покой. – Автономия улыбнулась окровавленными губами. Закрыла глаза. И тело перестало дышать.
