Через несколько лет после нашего отъезда созданная мной кафедра русской и зарубежной литературы в кишинёвском пединституте перестала существовать, её объединили с кафедрой русского языка, и лекционные курсы истории русской классической литературы стали читать ассистенты этой кафедры. Какая разница?! Читают же ныне бывшие преподаватели истории КПСС историю эстетики. И то и другое – история, так какая разница? На изучение всей зарубежной литературы – от Гомера до Превера – новые учебные планы отвели 50 часов. Каков уровень специалистов, которых «выпекает» ныне филологический факультет, трудно даже вообразить. Зато пединститут именуется теперь педагогическим университетом. Мания величия (спутница провинциализма) привела к тому, что школа милиции теперь называется Полицейской академией, а Политехнический институт – Техническим университетом, за фасадом которого, по свидетельствам бывших работников и выпускников, – нищета.
В Кишинёвском университете кафедры русской литературы тоже больше не существует. Преподаватели рассеялись кто куда: одни уехали в Россию или в дальнее зарубежье, другие устроились в Славянский университет, где обучение платное. Впрочем, спроса на учителей рус-
ского языка нет. Русских школ почти не осталось, а в молдавских школах русский язык не изучают. В книжных магазинах (теперь они встречаются много реже, чем прежде) книг на русском языке мало (два-три стеллажа).
Держа нос по ветру, перекрасившиеся власти приняли молниеносное решение о признании за румынским языком статуса государственного и о переводе алфавита с кириллицы на латиницу. Сельское по преимуществу население Молдовы склонно к медлительности, даже к тугодумию. «Быстрых разумом Невтонов» молдавская земля рождала не так уж часто. С переходом на латиницу власти обрекли на малограмотность значительную часть населения. Говорить, что молдаване уже при румынах должны были привыкнуть к латинице, значит расписаться в незнании исторических фактов. Румыны не собирались просвещать молдаван, особенно
Перевод на латиницу потребовал значительных затрат: нужно было издать заново массу школьных и вузовских учебников. А перевод всей документации! А изменение всех вывесок, а таблички с обозначением улиц! Прежний бюджет, может быть, и выдержал бы, но ведь рухнула вся экономика.
В советское время промышленность держалась на экономических связях между предприятиями различных регионов, на взаимопоставках сырья и комплектующих изделий, а после распада СССР всё это оказалось порушенным. И вместо того, чтобы налаживать экономические связи, власти Молдовы ударились в идеологию, она стала передовой линией огня. Заводы же стали закрываться один за другим.
Тракторный завод просто разграбили. Промзона Чекан последнее время напоминает пейзаж из фильма Тарковского «Сталкер». Не хочется проводить обидных аналогий, но они невольно напрашиваются. Когда израильтяне уходили из сектора Газа, они оставили палестинцам оборудованные по последнему слову техники парниковые хозяйства, позволяющие выращивать в пустыне, на камнях овощи, которыми маленький Израиль снабжает не только своё население, но и импортирует. И что же? Не прошло и недели, как всё было разграблено и разрушено. Видимо, ненависть к евреям и нежелание палестинцев трудиться счастливо совпали. В Кишинёве же разносили своё, кровное, то, что возводилось работящими руками отцов и дедов.
Сейчас в уцелевших цехах и зданиях администрации – сплошь бутики и супермаркеты, где торгуют по большей части импортными товарами. В эпатажном романе-антиутопии «Табор уходит» (2010) Владимира Лорченкова, молодого, плодовитого, а главное талантливого русского писателя-кишинёвца, читаем: «Только представьте себе, – говорит премьер-министр Молдовы Марина Лупу, – что эти русские во времена СССР специально построили в Молдавии 50 заводов для того, чтобы испортить экологию нашего края!» В персонаже легко угадывается новоиспечённый политик Мариан Лупу. Как тут не вспомнить украинских бандеровцев с их лозунгом: «Не дадим москалям закоптить голубое небо Подолии!» Но в солнечной Молдавии пришельцы-москали развивали не металлургию, не химическое производство, а электронную и радиотехническую промышленность.
