Однако доморощенные стихотворцы, возглавившие Народный фронт, решили, что их республике всё это не нужно. Хадыркэ упрекал директора телевизионного завода «Альфа» в отсутствии национального духа в коллективе, возмущаясь тем, что закон о государственном румынском языке не работает: сотрудники по-прежнему общаются на русском. Допекал, пока тот не уехал, после чего свернуть производство оказалось нетрудно. Сейчас корпуса сданы в аренду под офисы. И процесс пошёл… Итальянская фирма
Покойный поэт Григорий Виеру, комментируя разграбление почти достроенного кишинёвского завода компьютеров, безапелляционно заявил: «Нам не нужен компьютерный завод. Мне нечего считать!» Видимо, поэт готов был жить с конторскими счётами и в ХХI веке. Обнажилась дремучесть самонадеянно взявших власть в свои руки людей, абсолютно не способных понять, какое нынче «тысячелетье на дворе», а уж о том, чтобы решать инновационные задачи в условиях общеевропейской глобализации, речь вообще не идет.
Когда закрылись заводы, начался отъезд из Молдавии русскоязычного населения. Поднимались преподаватели высшей школы, работники НИИ. Уезжали не только специалисты-итээровцы, инженеры-электронщики и программисты оборонных заводов, но и мастера, квалифицированные рабочие с семьями. Статистика свидетельствует: треть русского населения покинула республику. Уехали, естественно, самые способные, продвинутые, инициативные, профессионалы высокого класса, одним словом, элита. Приезжая в Кишинёв ежегодно, с грустью отмечаю, что русский язык и на улице, и в транспорте, и в магазинах звучит всё меньше и меньше. Вот уже и русский воздух Кишинёва стал исчезать…
Доморощенные некомпетентные экономисты полагали, что на винограде, помидорах и кукурузе они построят счастье своей независимой республики в век научно-технической революции. Но ведь и сельское хозяйство понесло такой урон, что треть молдавского населения, вынужденно, не от хорошей жизни, уехала из дома и занялась отхожим промыслом.
Среди тех, кого волна национализма вознесла к власти, оказалось немало бывших партийных и советских руководителей, начиная с того же Мирчи Снегура. Он даже не менял кресло: при советской власти был первым человеком в республике как первый секретарь ЦК КПМ, а став президентом независимой республики в 1990-м, оставался первым лицом до 1996-го. Снегур повинен не только в развязывании гражданской войны, но и в тотальном крахе промышленности. При нём началось разорение и закрытие заводов. Подсидевший его на этом посту Пётр Лучинский также принадлежал к партийной элите. Этот склонный к интригам деятель добил промышленность и порушил аграрный сектор, раздробив процветающие хозяйства на клочки. Именно Лучинский вынес приговор пенсионерам: «Кишинёв – город для богатых. Жить не на что?! Продавайте квартиры! Переезжайте в деревни!». Оба эти горе-руководителя оставили без работы сотни тысяч людей. При них Молдова превратилась в страну, экспортирующую рабочую силу. «Настоящая семья – это когда мать в Италии, отец – в Подмосковье, а дети с бабушкой или в детском доме». Это не мои измышления. Это цитата из немецкоязычного журнала «WORTUNDTAT» за февраль 2013 года[30].
Затрудняюсь определить всю гамму чувств, которые я испытала, прочитав недавно, что оба бывших генсека КПМ, участвуя в предвыборной борьбе, позиционируют себя как беспартийных политиков. Путин как-то заявил, что «бывших чекистов не бывает», и это единственное, в чём можно ему поверить. А вот бывших коммунистов – пруд пруди, особенно среди тех, кто стоял у руля в советской Молдавии. Они и тогда были «липовыми» коммунистами. Настоящих коммунистов советская власть превратила в лагерную пыль ещё в 30-е годы. Их место заняли карьеристы, которых даже «образованщиной» не назовёшь, серость, прикрывавшая партийной фразеологией внутреннюю пустоту и своекорыстные интересы. Поэтому так легко эти оборотни меняли личины, лишь бы не выпасть из властных структур.
«Прихватизировавшие» власть не были озабочены нуждами экономики, все силы Народного фронта были брошены на захват идеологических центров, в этом смысле они оказались выучениками и восприемниками советского режима. Выдающийся политический мыслитель Ханна Арендт в книге «Происхождение тоталитаризма» (1951) показала, что главными элементами тоталитарной системы являются террор и идеология. Полные амбиций, но лишённые здравого смысла и элементарных знаний в области истории, политологии и экономики, новые хозяева страны забыли, что тоталитарные режимы ХХ века погубила вера их вождей во всесилие идеологии.
