Онемев от горя, я молча обнажаю лезвие и заношу его над грудью черного. Мокрые от слез глаза Рагнара наконец-то обретают покой. Больше я ничего не могу для него сделать, поэтому мне нужно взять себя в руки.
– Я передам Эо, что ты любишь ее. Построю тебе дом в долине твоих предков. Он будет стоять рядом с моим. Там и встретимся, когда придет твой час. Но строитель из меня неважный, – слабо улыбается он, – так что не торопись! Мы дождемся тебя.
Киваю, как будто до сих пор верю, что Долина существует и там нас кто-то ждет.
– Твой народ получит свободу! – обещаю ему я. – Клянусь всем святым! До скорой встречи, друг мой!
Он с улыбкой смотрит в небо. Сефи быстро вкладывает ему в ладонь свой топор, чтобы он мог умереть как воин и заслужить почетное место на пиру в Валгалле.
– Нет, Сефи, – качает головой Рагнар, бросает топор и набирает пригоршню снега, а другой рукой берет ладонь сестры. – Живи ради чего-то большего, – произносит он и кивает мне.
Вокруг нас стонет ветер.
С неба падает снег.
Рагнар смотрит наверх, на холодные огни Фобоса, и я молча вонзаю клинок ему в сердце. Смерть опускается на нас постепенно, словно сгущающиеся сумерки, и я не могу точно сказать, в какой момент свет покидает его, когда сердце перестает биться, а глаза – видеть. Просто понимаю, что его больше нет. Чувствую пробегающий по телу холодок. Мой друг ушел, мне говорят об этом одинокие голодные завывания ветра и жуткая пустота в черных глазах Сефи Молчаливой.
Мой друг, мой защитник Рагнар Воларус покинул этот мир.
От горя я теряю дар речи. Думаю лишь о том, что скажет Севро, узнав о смерти Рагнара. Увы, моим племяшкам уже не доведется заплетать доброму великану косички. Часть моей души покинула меня и больше никогда не вернется. Он был моим защитником, неиссякаемым источником силы, а теперь я остался один… Цепляюсь за спину валькирии, ее грифон взмывает вверх с залитого кровью снега. Мы несемся сквозь облака, чудовище машет огромными крыльями, вдалеке показываются Шпили, но я не чувствую ничего, кроме пустоты.
Шпили представляют собой спиралевидные горные пики, гордо возвышающиеся над белой равниной. Только обезумевшим от вседозволенности золотым, просидевшим пятьдесят лет за пультом управления системы терраформирования и выполнявшим тектонические сдвиги, могла прийти в голову эта маниакальная идея. Наверное, они просто хотели проверить, возможно ли такое сотворить. Десятки каменных спиралей переплетаются, словно тела страстных любовников. Верхушки скрываются в туманной дымке. Там вьют гнезда грифоны, чуть пониже – во́роны и орлы. На высокой каменной стене подвешены на цепях семь скелетов. Лед усеян пятнами крови и экскрементами животных. Здесь живет единственная раса, осмелившаяся угрожать господству золотых, а мы осмелились явиться сюда, не сумев уберечь от гибели их принца в изгнании.
Сефи и ее всадницы обыскали ущелье, в которое упала Айя, но нашли лишь следы сапог. Ни тела, ни крови. Ничего, что смогло бы удовлетворить охватившую Сефи жажду мести. Думаю, она провела бы над телом брата еще много часов, если бы со Шпилей не раздался бой барабанов. Пожиратели собрали огромное войско и решили потягаться с валькириями за обладание падшими богами.
С перекошенным от ненависти лицом Сефи заносит топор над Кассием. Если не считать Виргинии, то она впервые видит золотого без доспехов. На Кассии кровь ее брата, и я уверен, что Сефи наверняка прикончит аурея. Ни я, ни Мустанг не посмеем вмешиваться. Но Молчаливая все-таки сдержалась, щелкнула языком, подавая знак одной из валькирий, убрала топор и дала сигнал к отступлению. Теперь Беллона привязан к седлу грифона справа от меня. Стрела не задела позвоночник, но смерть может забрать Кассия в любой момент и без помощи боевого топора Сефи.
Мы приземляемся в нише с высоким сводом на самой вершине спиралевидного шпиля. Рабы с выколотыми глазами, из враждебных кланов черных, берут грифонов под уздцы. В знак проявленной в бою трусости их лица покрыты желтой краской. Стальные ворота со скрипом захлопываются за нашей спиной, и ветер тут же стихает. Наездницы спрыгивают с грифонов и уносят тело Рагнара в недра города в скале.
