– Перед смертью он улыбнулся, – снова дотрагивается до моего плеча Мустанг. – Знаешь почему? Потому что знал, что поступает правильно. Он боролся за любовь. Твои друзья стали твоей семьей. Благодаря встрече с тобой Рагнар стал лучше. Ты не виноват в его смерти. Ты научил его жить по-настоящему, так не забывай об этом и сам, – продолжает она, присаживаясь рядом со мной. – Я знаю, тебе хочется думать о людях хорошо. Но сколько времени ты потратил, чтобы достучаться до Рагнара? Чтобы завоевать сердце Тактуса или мое? Разве такое можно сделать за день? Или даже за неделю? Тем более… Мы в чужом мире. Им нет дела до наших законов морали или принципов. Если нам не удастся сбежать отсюда, мы просто погибнем.
– Думаешь, Алия нас не послушает?
– А почему она должна нас слушать? Больше всего на свете черные ценят силу, а где наша сила сейчас? Рагнар и сам понимал, что, возможно, ему придется убить свою мать. Она не снизойдет до нас. Знаешь, как по-нагальски будет «смириться»?
В детстве я смотрел на отца и думал, что взрослый человек в первую очередь должен контролировать себя. Быть хозяином своей судьбы. Откуда мне, мальчишке, было знать, что как только становишься мужчиной, тут же теряешь свободу? Все вдруг обретает значение. Ты уже не можешь взять и отмахнуться от обстоятельств. Медленно, но верно растет количество неудобств, обязанностей, неотложных дел, проваленных планов, потерянных друзей, и ты оказываешься в клетке. Как же я устал от людей, которые во всем сомневаются! От тех, кто предпочитает верить, что все пойдет по прежнему руслу, потому что такое уже случалось раньше!
– Отсюда не так-то просто сбежать, – ворчит Холидей.
– Что ж, начнем! – провозглашает Мустанг, изящным движением рук скидывает кандалы, молниеносно вскрыв замок крошечным обломком кости.
– Это ты где так научилась? – восхищается Холидей.
– Школа жизни. Думаешь, я только в училище училась? – улыбается Виргиния. – Дэрроу, теперь ты. – Она тянется к моим кандалам. – Думаю, надо выбрать удачный момент, когда они придут за нами, откроют дверь, и тогда мы… Что-то не так? – недоуменно смотрит на меня она.
– Я никуда не уйду! – заявляю я, отдергивая руки.
– Но Дэрроу…
– Рагнар был моим другом. Я пообещал, что помогу его народу. Не собираюсь сбегать отсюда, чтобы спасти свою шкуру! Я хочу, чтобы его смерть оказалась не напрасной. Единственный выход – идти вперед до конца.
– Но ведь черные…
– Нужны нам! – перебиваю ее я. – Без них мне не победить легионы золотых, даже с твоей помощью!
– Ладно, – вздыхает Мустанг, понимая, что меня не отговорить. – И как же ты собираешься переманить Алию на нашу сторону?
– Думаю, мне понадобится твоя помощь.
Через несколько часов нас отводят в огромный сводчатый тронный зал, построенный для великанов. Зал освещен лампами на тюленьем жире, стены покрыты черной копотью. Железные ворота захлопываются за нами, и нас оставляют одних в центре зала. На троне у дальней стены – огромное существо, крупнее которого, сдается, я в жизни не видал. Оно совершенно неподвижно, будто статуя, однако пристально наблюдает за нами. Звеня цепями, мы осторожно приближаемся, топая сапогами по почерневшему от сажи и жира полу. И наконец оказываемся в паре метров от Алии Снежной Воробьихи, королевы валькирий.
На коленях у нее лежит мертвое тело сына.
Алия злобно смотрит на нас. Ее фигура столь же колоссальна, как у Рагнара, но королева очень стара, словно древнее дерево из первобытного леса, вроде тех, что высасывают из почвы все соки и заслоняют от солнца молодую поросль. Должно быть, эти гиганты с наслаждением наблюдают, как желтеют и облетают листья на неокрепших деревцах, как те засыхают на корню, а сами тянут могучие ветви все выше и выше, уходя корнями в недра земли. Обветренное лицо Алии покрыто наростами и морщинами, длинные спутанные волосы цветом напоминают талый снег. Она восседает на меховой подушке, засунутой в грудную клетку скелета самого огромного грифона, когда-либо выходившего из-под скальпеля ваятелей. Череп грифона висит у нее над головой. Клюв раскрыт в безмолвном крике. Крылья размахом в десять метров распластались по каменной стене. На голове у королевы – корона из черного стекла. У ее ног на огромной железной подставке лежат знаменитые доспехи. Узловатые руки испачканы кровью.
