Втыкаю лезвие в лед у себя за спиной, хватаюсь за рукоятку одной рукой, другую протягиваю Виргинии и рывком вытаскиваю ее из воды. Потом мы вместе, рыча от напряжения, тянем на лед Рагнара, и тут я замечаю, что Мустанг не одна: ей в спину впилось странное белое существо размером с невысокого человека. Оно напоминает слизняка, вот только на загривке у него огромный прозрачный нарост с щупальцами, которые оканчиваются крошечными орущими ртами с острыми, мелкими зубами. Существо впилось Виргинии в спину и ест ее заживо! Вторая тварь, размером с большую собаку, вгрызлась в спину Рагнара.
– Сними его с меня! – орет Мустанг, дико размахивая лезвием. – Сними с меня эту дрянь!
Мерзкое создание сильнее, чем кажется на первый взгляд. Оно ползет обратно к полынье, пытаясь утащить за собой свою жертву. Раздается выстрел, слизняк дергается – пуля Холидей попала ему в бок, из раны брызжет черная кровь. Существо резко визжит, останавливается, и мне наконец удается срезать его лезвием со спины Мустанг. Пинаю слизняка ногой, он отлетает в сторону, корчится в судорогах и подыхает. Разрубаю дрянь, присосавшуюся к Рагнару, пополам, срезаю с его спины и отбрасываю подальше.
– Там таких много! И еще там что-то большое, – с трудом произносит Мустанг, пытаясь встать на ноги, но потом ее взгляд падает на Рагнара, и она умолкает.
– Следи за полыньей! – кричу я ей, бросаясь к Рагнару, и замечаю, что он не дышит.
Здесь, во льдах, мой гигантский друг кажется огромным ребенком. Делаю ему искусственное дыхание. Левого сапога нет, носок съехал вниз. Каждый раз, когда я нажимаю Рагнару на грудь, нога дергается и ударяет по льду. Спотыкаясь, к нам подходит Холидей. Зрачки до предела расширены от болеутоляющих, рана затянута искусственной плотью из аптечки. С такой серьезной травмой она не сможет идти, как только действие анальгетика закончится. Мустанг падает на лед рядом с Рагнаром, поправляет ему носок, как будто сейчас нет ничего важнее.
– Вернись. – Чувствую, как на губах моментально замерзает слюна, как превращаются в лед слезинки на ресницах, а ведь я сперва не заметил, что плачу. – Вернись. Твой труд не окончен. Ты нужен своему народу!
На его мертвенно-бледной коже змеится темная татуировка упырей, защитные руны на белом лице напоминают слезы. Холидей касается его ладони, ей не обхватить огромную шестипалую лапу даже двумя руками.
– Неужели ты позволишь им победить? – спрашивает она. – Очнись, Рагнар! Ну же, давай!
И тут его тело дергается под моими руками. Грудь вздымается, сердце начинает биться, изо рта толчками выливается вода. Руки конвульсивно скребут лед, он пытается прокашляться и наконец делает первый глубокий вдох, смотрит на небо, и испещренные шрамами губы кривятся в насмешливой улыбке:
– Не сегодня, Великая мать, еще рано!
– Мы в полной заднице, – констатирует Холидей после инвентаризации скудных припасов и оружия, которые Виргинии удалось вытащить из корабля.
Небольшой овраг служит нам ненадежным укрытием. Толку мало, разве что дух сможем перевести. Греемся теплом двух термальных фонариков. Мы только что перебрались через ледяной шельф под порывами обжигающего ветра скоростью восемьдесят километров в час. Небо над морем за нашей спиной потемнело – скоро начнется шторм. Рагнар устало смотрит на волны, а мы разбираем имеющуюся у нас экипировку: GPS-передатчик, несколько протеиновых батончиков, два фонарика, сушеные припасы, термопечь и термоодеяло, которым может укрыться только один человек. Накидываем одеяло на Холидей: ее тюленья шкура пострадала сильнее всего. Еще у нас в наличии ракетница, аппликатор регенератора и крошечный цифровой справочник по выживанию в экстремальных условиях.
– Она права, – кивает Мустанг, – надо выбираться отсюда, или нам конец.
Два черных воина пропали. Ящики с оружием тоже. Доспехи, гравиботы, контейнеры с провиантом пошли ко дну. У нас ничего не осталось – как теперь черные смогут уничтожить своих богов? Нет способов связаться с нашими друзьями на орбите, спутники выведены из строя. Если за нами кто и наблюдает, то это люди, которые взорвали наш корабль. Хорошо хоть, что и их корабль тоже разбился. Мы видели пожар далеко в горах, пока шли через ледяной шельф. Если они выжили и у них есть экипировка, то нас рано или поздно найдут, а мы практически безоружны – только четыре лезвия, винтовка да почти разрядившаяся импульсная перчатка. Холидей ранена. Тюленьи шкуры порезаны и повреждены. На самом деле холод не так страшен, обезвоживание убьет нас гораздо раньше. Вокруг нас черные скалы и лед, насколько хватает глаз, но если мы станем есть его, то температура тела резко понизится и мы замерзнем насмерть.
– Нам нужно найти нормальное укрытие, – дрожа, говорит Мустанг и пытается согреть дыханием свои руки в перчатках. – Судя по последним координатам, которые я видела на мониторах в кабине, мы должны находиться примерно в двухстах километрах от Шпилей.
