Догнав конку, Измайлов вскочил в неё на ходу.
На продольных деревянных сидениях сидели пассажиры, некоторые стояли, держась за кожаные ремни. Высокие и широкие окна, при движении вагона, дребезжали. Две керосиновые лампы, в двух фонарях, в разных концах вагона, тускло освещали озабоченное лицо кондуктора. Винтовая лестница на задней площадке вела на второй этаж конки.
Уплатив кондуктору три копейки, Глеб сел рядом с девушкой.
Француженка смотрела на проплывающие за окном дома, каналы, деревья и в глазах её была грусть. Она о чём-то напряжённо думала.
— Я так понимаю, мадемуазель, — произнёс Измайлов. — Что вы тоскуете по невозвратно прошедшему счастью?
— Вы, как будто, меня преследуете, или я ошибаюсь? — не отрываясь от окна и не поворачивая к нему головы, отпарировала Адель.
— Вас это удивляет? Глядя на вас, как можно остаться равнодушным к вам, прелестница.
Адель повернулась к нему с улыбкой, которая ничего хорошего не предвещала.
— Оставьте свои дешёвые комплименты для барышни Карницкой.
— Замечательно! — воскликнул с усмешкой Измайлов. — Именно такая помощница мне и нужна.
— Что ещё за помощница?
— Понимаю ваше недоверие и опасение, мадемуазель, — у Глеба перехватило дыхание, голос осип. — И раз уж вы упомянули Ксению Сергеевну, то, чтобы завоевать ваше доверие, я должен раскрыть перед вами карты. Вы ведь работали в ресторане и казино «Дюссо», верно?
— Так. И что из этого?
— В «Дюссо» меня интересует некий господин.
— Если сам господин Рунич, то я вам ни чем помочь не смогу.
— Нет, не он. Его сын. — Откровенно признался Измайлов.
— Арсений Андреевич? — удивилась француженка.
— Именно так.
— Почему, именно он? — девушка покосилась на крепкую фигуру Глеба Измайлова.
— Видите ли, — сухо заговорил Глеб. — Меня волнуют дальнейшие взаимоотношения с мадемуазель Карницкой, а этот господин…
— Ах, вот оно в чём дело! — воскликнула француженка. — Вы хотите всё узнать об Арсэне из-за Ксении Сергеевны?
— Верно. Что он за человек?
— Обыкновенный человек, — вздохнула Адель. — Такой, как все вы — мужчины.
— Ну, и что дальше?
— Ничего! — с горькой усмешкой добавила девушка. — Больше мне о нём нечего сказать.
— Мне нужно с ним познакомиться. И вы поможете мне в этом.
— Каким образом?
— Милая мадемуазель, вы хотели бы стать богатой и независимой?
Адель молчала.
— Да или нет? — переспросил Измайлов.
Адель посмотрела на него и, вдохнув, откровенно призналась:
— Мне так надоело быть просто прислугой. Будь у меня достаток, я бы открыла кафе или магазин.
— Вот и хорошо! — довольная улыбка озарила лицо Глеба. — Тогда, милая Адель, завтра же, мы с вами отправимся, как компаньоны, играть в «Дюссо».
— Мне совершенно нечего одеть.
Глеб Александрович взял её ладонь в свою сильную руку.
— Завтра вы смените место жительства и снимете хорошую квартиру, а так же купите себе всё необходимое для выхода в свет. Вы на пороге новой жизни, Адель! — горячо заверил он француженку. — Жизни, где вы сами станете себе хозяйкой. Верьте мне. Мы пойдём в «Дюссо» и выиграем своё счастье.
Француженка, в смятении, оглянулась по сторонам, но на них никто не смотрел и не обращал внимание. Не веря своим ушам, пробормотала:
— Я согласна.
— Хорошо, мадемуазель. До завтра. — Он поцеловал её руку. — Встретимся в летнем саду, у входа. Ждите там. Я найду вас.
Измайлов заспешил и вышел на остановке.
Адель шла по мощёной улице к арке между домами. Свернула во двор. Вошла в подъезд и открыла ключом двери своей крохотной квартиры. Прошла в комнату и без сил упала на кровать.
Она долго плакала, потом, успокоившись, умылась, разделась и легла в постель.
Нет, она уже не ждала любви от Арсения, но чувствовала, что готова на всё, лишь бы ещё раз ощутить, рядом с ним, томление, желание и жажду страсти.
***
Ещё один день прошёл в волнении.
Женщины не отходили от постели раненого, сменяя одна другую.
Посетителям заведения было объявлено, что хозяин болен и все вопросы решает его сын.
Вечерами Арсений прохаживался по залам ресторана, мимо столов, где играли в карты, крутилась рулетка и, внимательно окидывал взглядом клиентов. Раздавал приказы прислуге.
В один из таких вечеров, здороваясь со знакомыми, младший Рунич остановился у буфетной стойки.
— Катя, принеси, пожалуйста, нашим гостям шампанского за счёт заведения.
— Слушаюсь! — улыбнулась ему Катерина.
Он достал из портсигара папиросу. Закурил.
Отец пришёл в себя, угроза его жизни миновала и, от этого известия у Арсения было прекрасное настроение.
— Здравствуйте, Арсений Андреевич.
Он оглянулся. За его спиной стояла Адель.
— Адель? Какими судьбами? — удивлённо протянул он, оглядывая её с ног до головы.
— Да ты просто красавица! Рад тебя видеть.
— Правда?
— Безусловно! Ты, пришла ко мне?
— Нет. Я пришла поиграть. И не одна. Надеюсь, ты нам разрешишь?
— Я никому не запрещаю пускать деньги на ветер. — Усмехнулся молодой человек, встретившись взглядом с господином, на руку которого опиралась Адель. — С кем имею честь?
Спутник Адель произнёс, приятным, мягким баритоном:
— Измайлов Глеб Александрович.
«Измайлов? А-а, — догадался Арсений. — Тот самый Измайлов».
