— Ложь! Все ложь! Это — Ольга. Ей до смерти надоела эта правильная монашка! Она ненавидела её и придумала, как избавиться, тем самым отведя подозрение полиции от расследований в монастыре. Она боялась, что её узнают. А тебя, негодяй, — Литвиненко, неожиданно, рванул верёвки и с ловкостью циркового трюкача, освободил руки. — Я убью тебя!
— Спокойнее.
Пистолет с взведенным курком, смотрел в наглое лицо Литвиненко. Гришка-Армянин глядя ему в глаза, спросил:
— Ну, что, не ждал такого, погань?
Никто из присутствующих не двинулся с места. Все смотрели на Григория, Рунича и Юрко.
Армянин сжал рукоять пистолета так, что побелели пальцы.
Это не укрылось от Андрея Михайловича. «Ещё одно слово от этого, и он выстрелит», — мелькнула у него тревожная мысль.
— Подожди, Гриша, — обратился он к Армянину и, повернувшись к Литвиненко, продолжил. — Я бы должен пристрелить тебя, как бешеного пса. Но, я не палач и не стану этого делать.
Он достал из кармана перчатки Даши.
— Я требую удовлетворения от имени той, кого ты обрёк на позорную гибель. — Он швырнул перчатки в лицо преступника. — И пусть нас рассудит Бог.
— Дуэль?! — расхохотался Юрко. — Дворянские замашки тебе не к лицу, Руня!
Благородство и прочая чушь не твоя стезя.
— К барьеру! — гневно оборвал его Рунич.
— Андрей, — обратился к нему Гриша. — Через сколько шагов?
— Через тридцать, на счёт три.
— Немало ли?
— Достаточно.
Рунич и Литвиненко встали в позицию и, подняв пистолеты, направили их друг на друга.
— Внимание, — Армянин махнул рукой и стал считать. — Один, два.
Грянул выстрел.
Юрко, не дожидаясь окончания счета, выстрелил. Пуля свистнула возле самого уха Рунича.
— Мерзавец. — сквозь зубы процедил Андрей и поднял пистолет. — Стой на месте!
Прицелился и выстрелил. Пуля попала прямо в сердце противника. Не произнеся ни звука, Юрко Литвиненко рухнул на пол.
— Браво! — воскликнул Гриша-Армянин.
Андрей Михайлович отшвыривая пистолет в сторону.
От резкой боли в раненном плече, едва не свалился на пол рядом с убитым.
Гриша подхватил его и усадил в кресло. Склонился к лицу.
— Андрей, ты слышишь меня?!
От жестокой боли, лицо Рунича побледнело. Но справившись с нею и преодолев себя, он встал. Армянин взял его под локоть.
— Я провожу тебя, — он осторожно повёл друга к выходу, на ходу отдавая распоряжение. — Оттащите этого вражьего потроха и сбросьте в сточную канаву. Там ему место.
— Господа! — к ним приближался отец Николай. — Благодарю вас, господа. Вы утешили моё сердце и вернули веру в честность сестры нашей.
— А вы сомневались в ней, батюшка? — морщась от боли в руке спросил Андрей.
— Я не сомневался ни дня, но как убедить без доказательств архимандрита? Сестра Дарья. Где она?
— С ней всё в порядке, батюшка. Она в безопасности. Архимандриту передайте священные сосуды и иконы. Григорий поможет вам доставить их в монастырь. Хотите, расскажите ему обо всём, хотите — нет. Главное, Дарья Лукинична оправдана.
— Да, да, безусловно, господа, она оправдана. Передайте сестре Дарье, что я всегда верил в её невиновность и молился за её спасение.
— Непременно, отец Николай.
Втроём они вышли на воздух. Усадив Андрея Михайловича и священника в коляску,
Гриша проворно вскочил на козлы и тронул повозку в сторону Каменного острова.
***
В ресторане «Бель Вю», сидела пара.
На золотых волосах Елены красовалась модная шляпка, на пальце блестело золотое кольцо с голубым топазом. Арсений вертел в руках, купленный у ювелира, серебряный портсигар.
— Как редко нам удаётся уйти из дома и побыть наедине. — Он не сводил с девушки влюблённых глаз.
— Чудесная прогулка! — Елена налила в стакан медовой воды и протянула ему. — Хочешь?
— Спасибо. Я выпью коньяка.
— Э-э, нет, дорогой, — она всунула ему в руку стакан. — Помнишь, наш уговор? Никакого спиртного.
— Забыл! — спохватываясь, улыбнулся он. — Пью только воду.
Им подали зажаренную рыбу с лёгкой зеленью. Наслаждаясь вкусным, великолепно сервированным, блюдом, девушка попросила:
— Пожалуйста, постарайся избавиться от этой пагубной привычки, хотя бы ради меня.
— В доме моего отца это будет нелегко, — юноша невесело улыбнулся. — Я постараюсь. Тебе понравился «Марон Глясе»?
— Очень. Каштаны не твёрдые и не слишком мягкие, а хрустящие. Идеальное лакомство.
— Отдохнула?
— Да! С тобой мне всегда хорошо. Спасибо за подарок. — Она посмотрела на кольцо.
— Откуда у тебя деньги?
— Получил гонорар. Пожалуйста, носи это кольцо всегда.
— Ты боишься спутать меня с сестрой? — нахмурилась она.
— Нет, — смутился юноша. — И всё-таки так мне будет спокойнее.
— Я буду носить его. Твой подарок дорогого стоит. — Елена ласково прикоснулась пальцами к его руке.
— Открою тебе тайну. У меня есть маленькое отличие от моих сестёр. — Елена сняла белую кружевную перчатку с левой руки и указала на безымянный палец. — Видишь?
— Родинка.
— Она есть только у меня. Эту тайну знают сестры, я и, теперь ты.
Арсений взял в ладони её руку и прикоснулся губами к тёмному пятнышку на пальце.
— Как жаль, что Даша не может разделить с нами этот чудесный день.
— Отец опасается выводить её из дома.
— Но ведь она ходит с ним в ресторан.
